ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эмма Вудхаус, молодая наследница прекрасного имения, всегда считала, что жизнь к ней благосклонна — и была права. До недавнего времени. Гувернантка, заменившая ей мать и долгие годы бывшая ближайшей подругой, вышла замуж и оставила её наедине с отцом, добрым, но безнадёжно скучным стариком. Теперь Эмме предстоит коротать вечера в обществе занудных соседей и собственных мыслей — зрелище не для юной особы. К счастью, у неё есть талант, который не даст ей умереть со скуки, — сватовство. Она уже сосватала мисс Тейлор, и теперь на примете новая жертва: прелестная, но бесхарактерная Гарриет Смит, которую непременно нужно оторвать от неподобающего общества фермеров и пристроить к достойному мужчине. Мистер Найтли, язвительный семейный друг, считает её вмешательство глупостью и вздором, но разве можно доверять человеку, который не верит в дар предвидения?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но боюсь, такие, как я, составляют меньшинство — простоту умеют ценить немногие, для остальных главное — наряжаться как можно богаче и пышней… Я все думаю, не пойдет ли такая же отделка к моему поплиновому, белому с серебром? Как по-вашему? Не успело все общество вновь собраться в гостиной, как показался мистер Уэстон. Он воротился домой к позднему обеду и прямо от стола направился в Хартфилд. Те, которые научены были опытом, приняли его приход без удивления — хотя и с большою радостью. Мистера Вудхауса он теперь столь же обрадовал, сколь опечалил бы раньше. И только одного Джона Найтли поверг в немое изумленье. Чтобы человека, который мог бы тихо провести вечер дома, приехав из Лондона, где провел день в трудах, снова потянуло куда-то и он шагал полмили к чужому дому, где будет до позднего часа сидеть в обществе посторонних, обрекая себя тяготам вежливости и мукам разноголосицы, — это не укладывалось в сознании. Человек, который с восьми часов утра был на ногах и мог бы посидеть спокойно, который наговорился за день и мог бы помолчать, который толкался среди людей и мог бы отдохнуть в одиночестве, покидает свободу и покой собственного очага и по холоду, по апрельской слякоти мчится вечером снова на люди! Ежели б ему хотя бы можно было единым мановением пальца поднять с места жену и увести домой — тогда бы еще понятно, но вечер из-за его прихода, по всей вероятности, не сократится, а только затянется… И Джон Найтли в немом изумлении смерил его взглядом, потом пожал плечами и мысленно заключил: « Такого я не ожидал даже от него». Между тем мистер Уэстон, оживленный и бодрый как всегда, вовсе не подозревая, какую бурю он вызвал в чьей-то груди своим появлением, и чувствуя за собою право, после отлучки на целый день из дому, претендовать на львиную долю в разговоре, любезно со всеми поздоровался и, ответив на расспросы жены касательно его обеда, уверив ее, что ни одно из ее тщательных наставлений прислуге не пропало даром, сообщив также всем, что нового слышно в мире, перешел к новостям семейным, относясь теперь преимущественно к миссис Уэстон, но нимало не сомневаясь, что они будут в высшей степени интересны и для каждого из присутствующих. Он подал ей письмо, написанное Фрэнком и предназначенное ей, — он перехватил его по дороге и позволил себе распечатать. — Читайте-читайте, — молвил он, — получите удовольствие. Всего несколько строчек, это не займет и минуты — прочтите его Эмме.