ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я попала в мир, созданный писателями, но досталась мне роль сестры главного злодея — той, что обречена умереть ещё до начала основной истории. Только я не собираюсь мириться с таким раскладом: моего обаяния хватит, чтобы очаровать кого угодно, даже этого мерзавца. — Отвяжись от меня… — буркнул Ридрих. Вот зараза! А ведь я боготворила его, когда читала! — Братик, я же тебя обожаю!.. Книга в двух томах. Читать дальше Я стала сестрой злодея Анастасия Миллюр Я попала в мир, созданный писателями, но досталась мне роль сестры главного злодея — той, что обречена умереть ещё до начала основной истории. Только я не собираюсь мириться с таким раскладом: моего обаяния хватит, чтобы очаровать кого угодно, даже этого мерзавца. — Отвяжись от меня… — буркнул Ридрих. Вот зараза! А ведь я боготворила его, когда читала! — Братик, я же тебя обожаю!.. Книга в двух томах. ==================== ГЛАВА I ГЛАВА I Автор - злыдень! Я шла по улице, уткнувшись носом в телефон и едва ли не сбивая с ног прохожих. И с каждым шагом понимала, что слабовольное решение почитать - наконец-то! - вышедшие последние главы моей любимой книги было фатальной ошибкой, потому что мне хотелось рвать на себе волосы и кричать от возмущения. Как можно было создать настолько харизматичного и классного персонажа (пусть и злодея), а потом оставить героиню не с ним?! Нет, я все понимаю, сюжет - дело благородное. Да, и потом, Ридрих - человек не самых высоких моральных качеств. Что там говорить… Его и человеком-то назвать можно с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я стремглав неслась на первый этаж - в столовую, где по утрам обычно обедал…

Нет, даже думать о таком странно! Но все же…

Но все же, чуть не поскользнувшись на гладком паркете, завернула в коридор, с разбега распахнула двустворчатые высокие двери, которые пусть и с трудом, но поддались и… Чуть не села.

Что я там говорила? Такое только в книжках бывает? Ну, либо я в книжке, либо сошла с ума, потому что за длинным столом в полном одиночестве и правда завтракал юноша лет девятнадцати.

Мое сердце бешено колотилось от быстрого бега, но стоило нашим глазам встретиться, как оно тут же замерло и рвануло куда-то ввысь.

Бледная кожа, аристократические черты лица, черные волосы мягко завивающиеся за ушами и острый, режущий кинжалом взгляд.

Ради всех богов, это же, мать его, Ридрих!

Ридрих! РИДРИХ! Из моего любимого романа. Мой любимый персонаж!

До дикого фанатского визга оставались какие-то считанные секунды, когда вдруг все поменялось.

Он не сдвинулся с места, не пошевелил ни единым мускулом, но сила хлынувшая от него во все стороны припечатала меня к стене. И под гнетом этой ужасающей мощи любые эмоции, кроме леденящего душу страха, покинули меня к чертовой матери.

Скрипнул стул, и юноша поднялся.

Я почувствовала, как моя кожа покрылась мурашками, начиная от ног и заканчивая лицом. Дыхание замерло где-то в горле, и с нарастающим ужасом я стала наблюдать, как воплощение самого зла медленно подходит ко мне, не сводя взгляда черных глаз.

О черт…

Черт! Черт! ЧЕРТ! Как я могла быть такой безрассудной, что с разбега ворвалась прямо в логово тигра?!

Большой и богатый дом, дочь потаскухи, Азалия - все это мне было очень хорошо знакомо. Потому что Азалия была сестрой Ридриха, главного злодея романа, которым я зачитывалось. Той самой сестрой, которая умерла в возрасте восьми лет от рук… Собственного брата.

Че-е-е-е-ерт!

----------

ГЛАВА II

ГЛАВА II

Неожиданно я почувствовала, как та же самая неведомая сила, что отбросила меня к стене, схватила меня за ногу и резко дернула вверх, отчего мой мир перевернулся с ног на голову, а я оказалась вверх тормашками.

Вопль чистейшего ужаса уже был готов вырваться из моей груди, потому что, знаете, не каждый день оказываешься подвешенной в воздухе хрен знает на чем, но очень вовремя я вспомнила, что Ридрих искренне ненавидел любые крики. Он сам никогда не повышал голоса и другим не давал делать этого в своем присутствии. Поэтому я прижала ладони ко рту и уставилась круглыми от страха глазами на юношу.

А он, прищурившись и сложив руки на груди, внимательно изучал меня в ответ.