Свет десятка свечей отражался в желтых радужках, и на мгновение мне даже показалось, что у лорда вытянулся зрачок. Чего только не привидится в момент душевного волнения.
— Не знаю, о чем вы, — пожала я плечами. — Все ваши письма сразу отправляются в камин.
Три года назад ты перестал для меня существовать, пора смириться с этим, лорд предатель.
Я кивнула, показывая, что разговор окончен, тем более лорда ждала очередная кандидатка в невесты. Миловидная блондинка в пышном лиловом платье смущенно топталась позади Годфрея, бросая на меня испепеляющие взгляды. К ее сожалению, по субботам я испепелялась плохо. Но Годфрей не спешил вернуться к невесте, он продолжал ощупывать меня жарким взглядом: лицо, шею, декольте…
— Подарок?
Он протянул холеные пальцы к колье на моей шее, но я легко отступила назад не давая дотронуться до себя.
— Сама купила. Если это все, что вас интересует, то мне пора. Спектакль скоро начнется.
— Романна, ты не любишь оперу.
— Обожаю!
Годфрей сделал шаг вперед, стремительно сокращая между нами расстояние. Как и три года назад, меня бросило в жар, стало нечем дышать, и только в последний момент я успела подавить в себе малодушное желание сбежать. Не дождется! Я уже не шестнадцатилетняя влюбленная дурочка, которая млела от одного взгляда на благородного лорда.
— Твой отец убеждал меня, что ты милый цветочек, но я вижу перед собой непокорную колючку. И с каких пор у тебя появилась привычка дерзить? — почти прорычал лорд.
— С тех самых, как вы отказались от помолвки?
Показалось, что он сейчас схватит меня за руку и потащит выяснять отношения в какую-нибудь темную комнату без окон, где и прикопает под грудой театрального реквизита на радость местным сплетницам.
— Габриэль… — раздался робкий голосок. — Нам пора занять места в зале.
— Ваша невеста права. — Растянув губы в очередной неискренней улыбке, я позволила себе съязвить: — Поздравляю с обретение невесты, лорд Годфрей, верю, что эта леди никогда не будет вам дерзить.
На нас смотрели, кто с интересом, кто осуждающе, кто презрительно. Имели право. Девятнадцатилетняя выскочка, посмевшая самостоятельно вести мужской бизнес, дочь самоубийцы и внучка предателя. А еще я красива, успешна, и очередь на мои охотничьи своры расписана на три года вперед. Я слишком независима, чтобы меня любили в высшем свете, и слишком осторожна, чтобы обо мне сплетничали. Хотя сегодняшний вечер даст повод обсудить и мои аметисты, и мои манеры, и наши с Годфреем отношения.
Герцог, видимо, понял, что разговор зашел в тупик, поэтому слегка склонил голову и протянул руку назад, на ней тотчас повисла счастливая невеста.
— Слышал, вы опять нуждаетесь в опекуне, леди Робертсон, — прилетело мне в спину.
— Вас это не касается, лорд Годфрей.






