Но это невозможно, — с разочарованием признал он. — Матери сильнее всех нас, их мощь выходит за грани моего понимания. Вокруг каждой всегда крутятся подобные мне, для них они богини, покровительницы, те, кто позволяет охоте длиться вечно.
«Значит их все-таки много», — с неохотой отметил магистр, но отношения демона не могло не порадовать.
— Скажи, что если я сделаю тебе предложение лучше нашего императора?
— Лучше? — не веря, но с заинтересованностью проскрежетал демон. — Не искушай меня понапрасну, человек, не оправдав моих надежд, ты можешь умереть раньше, чем кто-нибудь успеет тебе помочь.
— Не считаешь меня за достойного противника?
— Не считаю тебя за противника вовсе. Ты не охотник, скорее пресмыкающийся, такие ходят вокруг да около и нюхают зад, думая, что это может сделать их сильнее.
Магистр перенес вес тела на подлокотник и сплел пальцы обеих рук, будто слова демона неприятно укололи его. Он закинул ногу на ногу и улыбнулся, будто что-то замышляет.
— Кажется, ты не согласен со мной? У вашего племени не принято говорить истину?
— Так тебе не интересно мое предложение? — напомнил магисцент.
— Говори, но помни, — Рука Бездны угрожающе поднял острые когти, его глаза, черные словно уголь, кровожадно блеснули. — Если с твоих губ слетит нечто, что огорчит меня, я оторву эти розовые подушечки, издающие звук, раньше, чем они успеют закрыться.
— Ты жаждешь великой охоты, — начал магисцент, пропустив очередную угрозу мимо ушей. — В одиночку тебе не добиться нужного результата, но если ты будешь сражаться вместе с нами…
— Предать свой вид ради вас? — монстр издал недовольный рык, но за ним магисцент по-прежнему мог различить заинтересованность.
— Ты только что говорил о том, с каким удовольствием сожрал другого альфу, признался в том, что не прочь убить мать. Все, чем вы занимаетесь, это соревнованием в поедании друг друга. Если съесть альфу это не предательство, то, кто сказал, что съесть мать будет им? Быть может, ты займешь ее место и станешь патриархом?
— Патриархом? Может быть, — лицо демона засветилось от такой перспективы. — Рука Бездны, первый патриарх, — произнес он, чувствуя, как возвышается от одних лишь слов.
— Ты видел, на что мы способны, — продолжал давить магисцент. — Нас было так мало, но после себя мы оставили лишь пепел, убив миллиарды. С нами твоя охота может стать самой величайшей из всех. Другого такого варианта больше не будет. Без нас ты будешь и дальше волочить жалкое существование, перебираясь не достойной тебя охотой.
Рука Бездны попытался представить этот момент, закрыв глаза. Перед ним открылись невиданные ранее смелые перспективы. Быть может, он сможет пойти даже дальше. У него были свои амбиции, о которых он никогда не говорил вслух.






