ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люди стоят на грани самого масштабного внутреннего конфликта в своей истории: одни больше не хотят ждать возвращения императора, другие готовы умереть за него. Во всей вселенной есть лишь один, кто может предотвратить бойню и уберечь артэмийцев от повторного истребления. Генерал-защитник Эльзерик Дюран собирает Артэминосский легион и отправляется за пустотную границу — искать отца-основателя человечества, как теперь величают себя артэмийцы. Его преданность безгранична, честь — единственный смысл жизни воина. Он отыщет своего императора или сгинет, опозоренный провалом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне не нужно ваше прощение, мне нужна голова императора.

— Тебе не убить его, — с абсолютной убежденностью сказал Хакар.

— Я бы не был так уверен в этом. У меня есть парочка мыслей на этот счет, — Николай хрипло рассмеялся, представляя удивленное лицо императора, когда он отрубит ему голову.

— Оставь это, Николай, стань рядом с нами, как раньше. Давай вместе сокрушим врагов Артэмии, покажем, чего стоит наш легион. Ты был нашим боевым духом, так стань же им снова. Будь нашим братом, Николай, мы молим тебя, — Хакар схватился за железные прутья, приложив лоб к холодной решетке.

— Вы так легко простили мне и другим убийство Жардэ? — напомнил Николай и увидел, как крепче сжались челюсти Хакара.

— Не зазнавайся, Николай, — взгляд Августария посерьезнел, став обжигающим. — Простить вас было очень нелегко, но мы простили, даже Церберион. Хотя Оливеру и Харуну крепко досталось в тренировочной комнате.

— Жаль, он не убил их в порыве ярости.

— Я почти был уверен, что убьет.

— Ты можешь сколько угодно говорить о братском прощении, но пришел только ты, — презренно бросил Рассветов. — Остальным видимо, не очень хочется видеть меня в своих рядах.

— Мы почти подлетели к нашей цели, осталось всего пару часов. Все заняты подготовкой.

— Все, кроме тебя.

— Я занят, — не согласился Хакар. — Я пытаюсь прогнать тьму из сердца брата.

— Твой брат не хочет с ней расставаться, с ней ему живется намного лучше.

Их голоса звучали эхом, словно далекие отголоски двух борющихся чудищ.

— Значит, ты выбираешь умереть сидя, а не в бою, как истинный воин?

— Я выбираю быть преданным самому себе, — холодно ответил Рассветов. — Ты сказал, что мы бьемся против врагов Артэмии, но эти монстры нам не враги. Не они пришли к нам, а мы.

Хакар отпрянул от клетки, заслышав такое кощунство.

— Сколь низко же ты пал, раз готов защищать этих исчадий вместо собственного народа, собственных братьев.

— Уходи, — злясь, попросил Николай.

— Я уйду, но перед этим скажу следующее. У этих тварей есть гигантские живые корабли. Они больше нашего втрое и способны спокойно передвигаться сквозь пустоту. Их рой необъятно огромен и бесконечен, сильнейшие из них легко способны сражаться с сильнейшими из нас. Думаю, при желании они способны с легкостью уничтожить всю известную нам цивилизацию, и, если есть хоть малейший шанс остановить их, ослабить, я сделаю это. Найдем мы императора или нет, но он показал нам важность своего ухода. И если смерть матери этих тварей остановит их, ослабит или просто задержит, я с радостью умру за это. Ты сражаешься против того, кто в одиночку сражается за тебя против всего мира. Подумай об этом.

Хакар по-братски ударил по клетке, будто это грудь Николая и ушел готовиться к битве.