ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Люди стоят на грани самого масштабного внутреннего конфликта в своей истории: одни больше не хотят ждать возвращения императора, другие готовы умереть за него. Во всей вселенной есть лишь один, кто может предотвратить бойню и уберечь артэмийцев от повторного истребления. Генерал-защитник Эльзерик Дюран собирает Артэминосский легион и отправляется за пустотную границу — искать отца-основателя человечества, как теперь величают себя артэмийцы. Его преданность безгранична, честь — единственный смысл жизни воина. Он отыщет своего императора или сгинет, опозоренный провалом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мы говорили здесь о будущем десять лет назад, а такое чувство, что только вчера.

— У меня важные новости, — сообщил магисцент, а затем поведал о том, что ему удалось узнать в последний день.

— Значит, мы можем узнать саму суть этого места. Прекрасно, ты молодец, магистр, проделал невероятную работу. Это будет прекрасным подарком нашему отцу.

— Благодарю, генерал, — магисцент поклонился, не оставив без внимания, что Дюран говорит так, будто уверен в их победе и том, что император ждет их.

Дюран поднял голову вверх, мельком представив, что увидит голубое небо, но его ждала лишь черная сталь, а вид из гигантских бронестекол по-прежнему пробирал до костей.

— Я все думаю о том, каким будет этот момент, когда мы встретим императора… — с благоговейным шепотом произнес Дюран. Он снова представил, как легион склонится перед ним, восхищаясь его мощью, как вокруг будут лежать мертвые горы врагов, стяги легиона реять на ветру. Как он, вернейший из его слуг упадет на одно колено и вручит штандарт легиона лично в руки отцу-основателю.

— Этот момент затмит все остальные, — с осторожным восторгом представил Эрвиц, боясь спугнуть мечту.

— Мы вернемся, и наш народ возвысится до небывалых высот, он войдет в эпоху просвещения. Никаких распрей, никакой гражданской войны, мы вновь станем едины, а предатели будут наказаны.

Торкан не любил пустых иллюзий или надежд, но в этот момент он позволил себе поверить в них. И все же, в первую очередь он был человеком практичным, и долго витать в облаках не мог. Слепая вера всегда разбивалась о пессимистичную реальность.

— Меня больше волнует эта мать. Если она правит всем своим выводком, то должна быть невероятно сильна. Не будем забывать, что, по словам Руки Бездны вокруг нее крутятся такие же, как и он, а наш гость превосходит по силе даже капитанов.

Дюран нахмурился, в его славную фантазию только что вылили бочку дегтя.

— Ты всегда был пессимистом, магистр. Какой бы ни была эта мать, — заговорил Дюран. — Мы убьем ее любой ценой. Надеюсь, наш император будет неподалеку, чтобы услышать, как его дети отважно бьются против всего ада, услышать крик умирающей матери и придти к нам, удовлетворенный этим жертвоприношением.

Магистр не стал спрашивать, что будет, если отец-основатель не явится, или если там они найдут доказательство его смерти. Он итак знал ответ. В этом было что-то поэтичное, такую историю он бы послушал, «О славных героях, погибших среди орд ужаса во славу императора. История о чести, стойкости и бесстрашии перед лицом любой опасности. История о великом походе Артэминосского легиона». Эрвиц глубоко вдохнул, наслаждаясь последними секундами тишины и спокойствия. Когда они покинут дендрарий, все изменится не в лучшую сторону.