Он по-прежнему сидел в клетке, спокойно ожидая своей смерти, наслаждаясь крахом лакеев императора. Мольбы и стоны становились все ближе, вопли ужаса громче, пирушка приближалась к нему. Двери в тюремный отсек с шипением раскрылись, раздались женские и мужские крики. С жужжанием залаяла пара тройка илганов, разразились взрывы, звук падающих тел и вываливающихся кишок. Кончились патроны, отчаянный мужской голос сначала выругался, а потом, поняв, что сейчас умрет, жалобно взмолился. Хруст костей, ему откусили голову.
Мимо клетки Николая пробежала группка женщин и мужчин, но их зажали с двух сторон. Они поняли это и отчаянно заметались, ища любую нору, в которой можно спрятаться. Одна из женщин увидела мрачную фигуру за энергетическими прутьями. В слезах она протянула руку, узнав пленника, «Помоги нам, умоляю! Помоги! Помоги!», — рыдающе взмолилась девушка.
Николай посмотрел на нее, испытав ужасное дежавю. Он очутился в своем ночном кошмаре, среди толпы, раздираемой друг другом. Молодая женщина, протянула ему руку, забиваемая насмерть толпой.
«Беги! Умоляю, беги!», — кричала она ему, с такими же глазами и лицом. — «Беги, Коля, скорее!».
Он был слаб, ничтожен, до смерти напуган. Мальчишка, который ничего не мог поделать, трус, бросивший мать. Николай развернулся и убежал, продолжая слышать за спиной крик собственной матери, такой яркий и легко выделяемый среди десятков тысяч других. Магахамская резня стала ему ахиллесовой пятой, тенью слабости, вечно преследовавший его. И вдруг Николай осознал всю зеркальность ситуации, судьба давала ему еще один шанс. За криком «Беги», он услышал, «Спаси». Убежал бы он тогда, будь тем, кем является сейчас? Бросил бы в ужасе свою мать? Никогда. Николай ощутил, как в нем просыпается ярость, как эмоции переполняют его. В этот раз он не сбежит от протянутой руки, не отвернется от нуждающийся в его помощи беззащитного. Пусть не за императора, но он умрет во славу своего народа.
Рассветов закричал в безумной ярости, своим криком перебивая жадные рыки тварей. Демоны остановились, переключив свое внимание на новую цель. Глазница Николая вспыхнули сверкающим огнем, он напрягся, пытаясь изо всех сил сломать путы. Ему нужно разозлиться еще сильнее, подстегнуть свои чувства, эмоции дадут ему сил. Нужно освободиться, пока трубки не забрали и эти жалкие остатки илуния.
— Никогда! — взревел он, чувствуя, как начинают поддаваться замки. — Никогда больше! Я не отвернусь, не сбегу! — Николай закричал, тужась от неимоверного напряжения. Замки разлетелись, титан встал с места, срывая с себя провода и, вырывая длинные жала. — За Артэмию! — воскликнул он, ломая барьер.
Твари трусливо пискнули, отступая назад, но было уже поздно.






