— Перегонного вина коварнее нет — согреет в долгую ночь, но горьким станет рассвет! Я страдальчески сморщился и кинул на стол том «Размышлений о нереальности нереального». — И что? — вопросительно изогнул бровь Микаэль. — Тебе надо выбраться в город… — начал было я, и навострившая уши Марта немедленно вмешалась в разговор: — Мне нужны травы, иначе скоро нечего будет заваривать! Уве, который с несчастным видом давился горьким настоем, с надеждой посмотрел на меня, но я в ответ погрозил школяру пальцем и разрешил ведьме: — Скажешь Уве, он составит список. А лучше сама начинай в чистописании упражняться. В университете без этого умения делать нечего. — Ну уж нет! — возразил маэстро Салазар. — Еще не хватало чужие каракули разбирать! Я на память не жалуюсь, запомню. — Купи тогда кипрея узколистного, мяты и душицы, — попросил я, не желая и дальше обходиться без привычных травяных чаев. — Но главное — это книга… Микаэль молча выслушал мои инструкции и привычным движением потянулся закрутить ус, но тот был слишком коротко обстрижен, и маэстро пришлось довольствоваться оглаживанием худосочной бородки, за которую пыталась сойти отросшая за последнее время щетина. Впрочем, у меня самого вид был ничуть не лучше… Я подавил тяжкий вздох и уточнил: — Все понял? Маэстро Салазар кивнул. — Не поручусь, что это сработает, но сделать — сделаю, — пообещал он, натянул поверх рубахи камзол и объявил: — Ладно, кому каких гостинцев еще принести? Грядущая вылазка в город и предвкушение скорого похода по тавернам и кабакам привели Микаэля в превосходное расположение духа, он собрал заказы и помахал нам ручкой, тогда я смерил внимательным взглядом Уве и Марту. Школяр после учебного поединка дышал неровно и время от времени глухо покашливал, а ведьма вспотела и раскраснелась, привычная бледность ее щек уступила место румянцу. Хлопком я привлек к себе внимание и велел школяру сотворить основу магического щита, а Марте дал команду его развеять. Та справилась с заданием куда быстрее прежнего, и Уве усложнил схему, затем еще и еще. Вскоре мне даже пришлось подсказывать девчонке способы разрушения заклинаний помимо распускания основ, смещения энергетических узлов и замыкания силовых линий, а уже в самом конце занятия Уве использовал тройное плетение с дополнительным набором стабилизирующих точек и глянул на меня с затаенной улыбкой. Столь сложное заклинание было проще разрушить мощным эфирным выплеском, нежели тратить время на его поэтапное распутывание.

Об этой истории
Эфир, пронизывающий небеса, питает собой всё живое, однако эта незримая сила бессильна против людских пороков: с начала времён и по сей день род человеческий не устаёт врать, убивать и предавать. Филипп Олеандр вон Черен — отнюдь не праведник, хоть и взял на себя труд изобличать магов и служителей запределья среди учёных. Магистр не расстаётся с зачарованными пистолями и жезлом ни днём ни ночью, а его помощники давно привыкли нарушать закон, пуская в дело сталь и колдовство. Только клинки и чары бессильны против сплетённых чужими руками интриг. Улики исчезают, свидетели умирают, время ускользает, и остаётся лишь тянуть нити заговора, надеясь, что однажды удастся нанести собственный удар.
История продолжается: другие книги





