ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Слава о романе ширится среди уездной знати и прочих сильных мира сего. Вместе с новыми дверями открываются и новые опасности. Чем выше поднимешься, тем сокрушительнее падение, а один неверный шаг способен приумножить недоброжелателей. Однако цель не позволяет застыть на месте — нужно идти вперед. Сын помещика – 8 Никита Семин Слава о романе ширится среди уездной знати и прочих сильных мира сего. Вместе с новыми дверями открываются и новые опасности. Чем выше поднимешься, тем сокрушительнее падение, а один неверный шаг способен приумножить недоброжелателей. Однако цель не позволяет застыть на месте — нужно идти вперед. ==================== Глава 1 Глава 1 25 сентября 1859 года Гости ресторана оживленно перемещались по залу. Большинство уже подошло к накрытому «шведскому» столу и утоляли голод. Все же не первый час здесь находимся. А к нам с Анастасией целенаправленно двигался Василий Емельянович Губин. До этого мы пересеклись с ним лишь раз, и капитан-исправник намекнул, что очень желает поговорить со мной после завершения состязания. Вот и послушаем, что он хочет мне сказать. — Роман Сергеевич, поздравляю ваш род с прохождением во второй тур, — улыбнулся мужчина, оказавшись рядом. — Впрочем, этого следовало ожидать. Все же идея была ваша. А я уже успел понять, что в заведомо проигрышные дела вы не ввязываетесь. — Откуда такая уверенность? — поднял я бровь. — В том, что идея ваша? — усмехнулся полицейский. — Так это не секрет. Софья Александровна и не скрывала, что это ее плем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фу ты, а я уж всякого себе навыдумывать успел. Кристина просто боится, что у нее плохо картина вышла, вот отсюда и все эти «заходы». И понятно теперь, почему сестра на ее стороне.

— Обещаю повесить ее в своей комнате и не стыдиться твоего труда! — торжественно заявил я девушке.

После этого Кристина облегченно выдохнула и заметила, что я дал обещание в присутствии свидетелей и обязан сдержать слово.

— Только разверни ее, когда я уеду, — с опаской попросила она.

Все же опасается, что заметит на моем лице пренебрежение или что-то подобное. У девушек свои заморочки, и это не самая причудливая. После этого Кристина все же попрощалась со мной и Людой и покинула наш дом.

Уже зайдя в свою комнату, я развернул бумагу. Любопытство мое Кристина своим поведением точно разожгла. Что же она там такого нарисовала-то? И лишь развернув, я понял, насколько ошибался в оценке ее поведения. Нет, не брезгливости от плохой работы на моем лице боялась Кристина. Совсем иного…

----------

Глава 19

Глава 19

11 — 12 октября 1859 года

— Мда-а… научил на свою голову, — протянул я, рассматривая творение Кристины.

Скетчи — техника рисования людей. Очень простая и быстрая в освоении. Вот и девушке хватило двух часового урока, чтобы понять азы. А потом, видать, она еще и тренировалась усиленно. И вот — я вижу портрет, написанный в этой технике ее рукой. Где изображены два человека — сама Кристина и я с ней. В обнимку. И вот это мне нужно повесить в собственной комнате⁈ Да мне же Настя весь мозг съест, как увидит! Не зря я чуял подвох в настоятельной просьбе Уваровой. А почему Люда-то пошла у нее на поводу?

Тут же позвал сестру и показал ей картину.

— И это я должен повесить у себя в комнате? — спросил я ее.

— А в чем проблема? — искренне удивилась она. — Разве плохо получилось? По-моему, даже лица узнаваемы.

— Ага. Чересчур узнаваемы, — покивал я. — А ты не подумала, что будет, когда к нам приедет моя невеста и увидит на моей стене картину, где я стою в обнимку с другой девушкой?

— Так Кристина же просто наша подруга, — пожала плечами Люда, все еще не понимая моего возмущения.

Да уж. Сестренка пока маленькая, не «созрела». И оторванность от социума влияет на ее восприятие. Надо срочно выводить ее «в свет»! Иначе когда вырастет, столько ошибок в общении с другими понаделает, что только успевай за голову хвататься.

— В ближайшее время, как я отправлюсь в Дубовку или Царицын, ты едешь со мной, — постановил я.

Та удивилась, но и тут же обрадовалась. Еле удержалась от счастливого взвизга и пулей умчалась делиться этой новостью с мамой.

А я — дурак. Посчитал, что Кристина оставила свои притязания на мою «тушку», а тут — такой неожиданный удар под дых. И ведь не повесить теперь нельзя. Я дал слово, да еще при Людмиле.