— За что судить? — буркнул мужик. — Я все исполнил, как и было приказано. Если хотите кого осудить, так недорослей своим ум вправьте.
— Да? — хмыкнул я. — А они уже мой приказ выполняли. И мне тут сказали, что ты его дурным считаешь. Коли так, то и я получается дурень? Чего молчишь?
— Нет, барин, — упершись взглядом в пол, буркнул Прохор. — То от боли вырвалось. Не умеют они ниче, только ломать.
— Так для того и учатся, чтобы уметь, — заметил я.
Дальнейшее разбирательство выявило, что Прохор сам виноват в произошедшем.
— А вот скажи мне, Прохор, ты каким делом на лесопилке занят?
— Бревна подаю на пильную раму, — с удивлением ответил он мне.
— Хорошо подаешь?
— Никто не жаловался. Пилу не клинит, в простоях не замечен, — гордо выпятил тот грудь.
— Так почему бы тебе тогда быстрее это не делать? Тогда бы и распилов больше было, глядишь — Михей Авдотьич тебе бы и премию дал, али у нас попросил за тебя.
— Дык, нельзя так делать.
— Почему? — ласковым тоном спросил я мужика.
— Пилу заклинить может. Тогда не ускорение будет, а убыток один.
— Так с чего ты, дурак лапотный, решил будто лучше знаешь, как парням тебе спину мять⁈ — рявкнул я на него, от чего тот аж побледнел. — Или ты сам кому спину мял для здоровья? Так ты скажи мне, мил человек, будь любезен. Что молчишь? Говори, мял ты кому спину не в драке, а для здоровья⁈
От моего крика и бешеного взгляда, тот сжался весь, а глаза у него налились кровью. И хочет мне врезать, да понимает ту пропасть социальную, что меж нами лежит.
— Нет, барин, не делал я этого, — разлепив губы, ответил Прохор.
— Так с чего ты им указания стал давать, как им действовать⁈ Не торопил бы их, так и не испытал бы ты боли. Пилу клинит? А тут тебе мышцу заклинило от того, что Андрейка ускорил свою работу. За то, что ударил ты ученика моего, вычтем из твоего оклада в его пользу. Слышал, Михей? — повернулся я к мастеру.
— Сделаем, Роман Сергеевич, — тут же кивнул он. — А сколько?
— Позже скажу, — отмахнулся я и повернулся уже к парню, который начал несмело улыбаться. — А ты чего губы растянул? Радуешься? Так знай, ты тоже виноват! Нечего было слушать этого дурня, или ты забыл, чему я вас учил?
— Не забыл, барин, — залепетал Андрейка.
— Так чего его слушать стал? Или его слово для тебя выше моего стало⁈
— Нет, барин, — совсем побледнел от страха парень.
— Что-то не видно, — уже успокаиваясь, процедил я. — Запомни — ты в будущем не простых мужиков — дворян и купцов мять будешь! И ежели кто из них вот также будет тебя поторапливать, тебе нужно будет им вежливо отказать. Вежливо — понял? А будут упорствовать, то к старшему обратиться, а сам массаж остановить. Иначе вред нанесешь и тогда одним синяком не отделаешься. Усек?
— Да, барин, — закивал, как болванчик, Андрейка.
— Тебя тоже касается, — повернулся я к Ивану.






