ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Слава о романе ширится среди уездной знати и прочих сильных мира сего. Вместе с новыми дверями открываются и новые опасности. Чем выше поднимешься, тем сокрушительнее падение, а один неверный шаг способен приумножить недоброжелателей. Однако цель не позволяет застыть на месте — нужно идти вперед. Сын помещика – 8 Никита Семин Слава о романе ширится среди уездной знати и прочих сильных мира сего. Вместе с новыми дверями открываются и новые опасности. Чем выше поднимешься, тем сокрушительнее падение, а один неверный шаг способен приумножить недоброжелателей. Однако цель не позволяет застыть на месте — нужно идти вперед. ==================== Глава 1 Глава 1 25 сентября 1859 года Гости ресторана оживленно перемещались по залу. Большинство уже подошло к накрытому «шведскому» столу и утоляли голод. Все же не первый час здесь находимся. А к нам с Анастасией целенаправленно двигался Василий Емельянович Губин. До этого мы пересеклись с ним лишь раз, и капитан-исправник намекнул, что очень желает поговорить со мной после завершения состязания. Вот и послушаем, что он хочет мне сказать. — Роман Сергеевич, поздравляю ваш род с прохождением во второй тур, — улыбнулся мужчина, оказавшись рядом. — Впрочем, этого следовало ожидать. Все же идея была ваша. А я уже успел понять, что в заведомо проигрышные дела вы не ввязываетесь. — Откуда такая уверенность? — поднял я бровь. — В том, что идея ваша? — усмехнулся полицейский. — Так это не секрет. Софья Александровна и не скрывала, что это ее плем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Провожала Угорская меня задумчивым взглядом.

Пока ехал в усадьбу, думал, куда деть полученные деньги. Решил в итоге пока ничего с ними не делать до разговора с купцом. Заодно узнаю — правду мне Совина сказала, что это благодарность от него, или соврала.

— Роман Сергеевич, — встретил меня в доме лакей Архип, — ваша кухарка искала вас. Сказала, что вы обещали ей помощь в приготовлении торта к состязанию.

— Да, все верно, — кивнул я машинально.

Надо же, а я уж подумал, что Прасковья решила меня не тревожить. Или из опаски — все же для нее я высокое начальство, или так в своих силах была уверена. Но нет, все же решилась обратиться за помощью, пусть и через Марфу. Кстати, а кто у нас дома остался готовить, если они обе сейчас здесь? Из деревни кого-то привлекли, или Евдокия тоже хороша в готовке?

Но это так, мысли, не имеющие отношения к делу. Марфу с девчонкой я застал на кухне. Те как раз готовили тесто для будущего торта.

— Итак, в чем нужна моя помощь? — спросил я у Прасковьи напрямую.

— Барин, — чуть испуганно — не привыкла еще с господами общаться — зашептала девчонка. — Я плохо помню, как ваша яхта выглядит. И видела ее лишь издали. Вы сказали, что поможете. Мне бы рисунок перед глазами иметь, чтобы все хорошо сделать. Марфа мне сказала, что вы мастер — картины писать.

Вот как. А я уж думал, нужна моя помощь в готовке. Но отказывать девчонке я не стал. Раз обещал, надо держать свое слово.

— Через час зайди ко мне в комнату, — ответил я ей.

Полноценную картину делать нет смысла, поэтому и карандашами обойтись можно. Часа мне хватит на работу.

Прасковья зашла ровно через час. Я как раз заканчивал работу, попутно обсуждая с Настей завтрашний день. Покров — православный праздник. Ночью будет проходить служба, а днем она перейдет в литургию. Отстаивать всенощное бдение я не хотел. О чем честно и признался невесте. Но церковь завтра в любом случае посещу — иначе никто меня не поймет. Это бдение еще могут «простить», а вот если буду вообще сторониться церкви, уже косо будут поглядывать даже в дворянской среде.

Поэтому с Настей мы обсуждали — во сколько отправимся в церковь, да что после нее будем делать. Судя по хитрым глазам невесты, меня ждет еще какой-то сюрприз, но признаваться та не хотела — в чем он будет состоять.

День закончился песнями под гитару. В основном пели тетя с мамой. Пару песен и с меня стребовали. Опять пришлось воспользоваться своими знаниями из будущего, так как местных романсов времени изучить у меня не было. Кроме «старого» репертуара я пополнил коллекцию родных еще одной песней — «Банник» от группы «Княzz». А натолкнул меня на это разговор с Владимиром Михайловичем:

— Интересный слог у этих песен, — заметил он, когда я исполнил «Половинку».