ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я всё время, пока выздоравливал, мечтал, представлял, как ты возвращаешься домой, - его голос звучит немного хрипло, но в нем столько нежности, что у меня щемит в груди.

- Я еще не готова, Андрюш, - отвечаю, медленно собирая его вещи.

Он подходит ко мне, обнимает за плечи и заглядывает в глаза.

-Тогда поедем к тебе! Что тут думать? Я ни секунды больше не хочу быть без тебя. Или ты думала, мы сейчас разойдемся по разным углам?

Я улыбаюсь. Не сомневалась, что он так скажет. Андрей всегда умел находить простые решения для самых сложных ситуаций.

-Я и не сомневалась, - говорю, прижимаясь к нему.

Дорога домой кажется бесконечной. Я смотрю в окно, наблюдая, как мелькают за окном осенние пейзажи. Золотые листья кружатся в воздухе, словно танцуют прощальный вальс. В голове роятся воспоминания о последних месяцах, о страхе, о боли, о надежде…

И вот, наконец, мы подъезжаем к дому. Сердце начинает бешено колотиться в груди. Я вижу их! Вся семья стоит на крыльце, улыбаясь и махая руками. Мама, сестра… и Миша! Мой лучший друг, который весь год был рядом, поддерживал и помогал.

Но главное – Ангелина. Моя маленькая Ангелина. Она стоит впереди всех, сжимая в руках плюшевого мишку.

Андрей выходит из машины, которую подарил мне, первым. Он видит Ангелину и, не говоря ни слова, подхватывает ее на руки. Крепко-крепко прижимает к себе, словно боится, что она снова исчезнет. Я вижу, как он целует ее в макушку, и слезы сами собой начинают катиться по щекам.

Отец и дочь воссоединились после долгой разлуки. В их объятии – вся любовь, вся нежность, вся надежда, которая только может быть в этом мире.

Поднимаемся на лифте в квартиру. На кухне пахнет пирогами и яблоками.

Я смотрю на Ангелину, которая сидит на коленях у Андрея и что-то лепечет, наверняка очень важное, и активно размахивает руками. Я вижу, как он внимательно слушает ее, ловит каждый звук, который она произносит. И в этот момент я понимаю, что все самое страшное позади. Мы снова вместе. Мы – семья. И это – самое главное.

Вечером, когда гости расходятся и квартира погружается в тишину, я нахожу Андрея на балконе. Он сидит в небольшом кресле, Ангелина спит у него на руках. Лунный свет мягко освещает их лица, и я невольно замираю. Хочется полюбоваться на них. Впитать этот момент.

Я подхожу к нему, сажусь на подлокотник кресла и кладу голову ему на плечо.

Он целует меня в висок.

- Спасибо, любимая.

Мы сидим так молча, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Я чувствую, как его рука нежно гладит волосы Ангелины. В этот момент я понимаю, что такое настоящее счастье. Это не громкие слова и пышные праздники. Это тихие вечера, проведенные вместе с любимыми людьми. Это ощущение безопасности и тепла, которое исходит от их присутствия.

- Знаешь, - говорю я, нарушая тишину. - Я боялась, что все будет по-другому.