ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот он стоит, облокотившись на барную стойку, в белоснежной рубашке, которая, кажется, сшита специально для него. Кирилл поворачивается, видит меня и… о, боже, как он улыбается. Это та самая улыбка, из-за которой я забываю, как дышать.

– Выглядишь потрясающе, - мужчина дарит мне головокружительный поцелуй, от которого я таю и на моем лице расплывается глупая улыбка.

- Спасибо, – отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Ты тоже ничего.

Он смеется, и я чувствую, как все мое тело наполняется каким-то странным, щекочущим ощущением. Он заказывает мне коктейль с зонтиком, который выглядит так, будто его привезли прямо с тропического острова.

- Ну что, – говорит он, поднимая свой бокал. – За белые ночи и белые вечеринки?

- За белые ночи и за то, чтобы не упасть с этого лайнера, – отвечаю я, и мы чокаемся.

Вечер начинается довольно предсказуемо: танцы под попсовые хиты, неловкие разговоры о погоде и комплименты моему платью. Но потом начинается безумие.

Кирилл решает, что нам нужно во что бы то ни стало поучаствовать в конкурсе на лучший белый наряд. Я, конечно, отказываюсь, потому что не умею позировать и вообще чувствую себя неловко на сцене. Но Кирилл уговаривает меня, и вот мы уже стоим перед толпой, как два идиота в белом.

Ведущий задает нам глупые вопросы.

- Что для вас значит белый цвет?

Я лепечу что-то про чистоту и невинность, а Кирилл выдает:

- Белый – это цвет моей рубашки!

Зал взрывается от смеха. А я стою и хлопаю глазами, откровенно не понимая, почему все смеются.

В итоге мы, конечно, не выигрываем.

Кирилл смотрит на меня, затем наклоняется близко и шепчет:

- Знаешь, я думаю, нам нужно сменить обстановку. Как насчёт караоке?

- Почему бы и нет, - вздыхаю.

Неоновые огни пляшут на стенах, отражаясь в бокале с чем-то искрящимся. Кирилл улыбается, приобнимая меня за плечи.

- Ну что, королева караоке, покажешь класс? - шепчет он на ухо, и от его дыхания по коже бегут мурашки. Я смеюсь, отмахиваясь, но сердце уже стучит в бешеном ритме.

Мы в вип-кабинке. Мягкие диваны, приглушенный свет, огромный экран, на котором мелькают слова песни. Заказали фрукты, шампанское, какие-то экзотические коктейли. Кирилл выбирает песню, что-то заводное, танцевальное. Я сначала стесняюсь, но он подхватывает меня, и вот мы уже вдвоем отрываемся, подпевая во всю глотку.

Голос, конечно, оставляет желать лучшего, но какая разница? Главное – настроение. Кирилл смеется над моими фальшивыми нотами, а я толкаю его в плечо. Мы дурачимся, как дети, и это так легко и непринужденно.

Потом приходит моя очередь. Выбираю что-то лиричное, про любовь. Смотрю на Кирилла, пока пою. Голос дрожит, но я стараюсь не сбиться. В конце песни он аплодирует, а потом подходит ближе, берет мое лицо в ладони.

- Ты прекрасно поешь, - шепчет он.