ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Внутри — три коротких романа, и завершает подборку эротический. Вот фрагмент одного из них. — Ты мне изменяешь? — голос срывается, потому что в эту секунду мой мир трещит по швам. — Слушай, Мира! Я не считаю это изменой. Я люблю тебя, и это не изменится никогда. Но я мужчина, улавливаешь? Хищник, добытчик! А ты уже не та. Взгляни на себя! Ты сильно переменилась. Нет больше той лёгкой, изящной лани. И… у тебя целлюлит. — Целлюлит, — еле слышно повторяю я, натягивая плед на полные бёдра. Тот самый плед, что лежал свёрнутым на нижней полке, возле пуфика. — Именно. А мне нужна молодая, понимаешь? Мира, родная, прошу, пойми. Для меня это просто секс. К ним я ничего не чувствую. Люблю одну тебя! — К ним? — злость поднимается во мне, жжёт изнутри, ищет выход. — И давно ты… за моей спиной… Мерзавец! — швыряю в него деревянную шкатулку. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кожа кажется невероятно чувствительной, реагирующей на малейшее дуновение ветра. Я закрываю глаза, пытаясь запомнить этот вкус, этот запах, эту тишину, которая наступила после бури. Это не пустота, это скорее умиротворение, которое приходит после того, как все страсти улеглись.

- Ты удивительная, Эмма! Такая сексуальная! Ты делаешь мой отпуск потрясающим! – горячий шепот приводит меня немного в чувство, и я понимаю, что уже всё закончилось.

Разочарованно всхлипываю и слышу тихий смех Кирилла.

- Ты же не думаешь, что наш вечер на этом закончен?

----------

Глава 37

Кирилл помогает мне одеться, и мы идём на палубу, чтобы немного вдохнуть морского свежего воздуха и проветрить голову. Перевести дух, так сказать.

Кирилл идёт впереди, его плечи расслаблены, но я чувствую напряжение, которое ещё не совсем покинуло его. И меня. Мы оба немного растрёпаны, наши волосы спутаны, а на губах ещё играет лёгкая улыбка, которая не имеет ничего общего с песнями, которые мы пели недавно.

Я иду за ним, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по телу. Это не холод. Это остаточное тепло, которое разливается по венам, напоминая о том, как близки мы были всего несколько минут назад. В тесном пространстве кабинки, под приглушённый свет и фальшивые ноты, мы нашли свой собственный ритм. И теперь, выйдя на палубу, этот мир кажется одновременно и реальным, и каким-то эфемерным, как мираж.

Мы останавливаемся у перил, и я прислоняюсь к ним спиной, чувствуя прохладу металла сквозь тонкую ткань белого платья.

- Хорошо спели, – голос Кирилла звучит немного хрипло. Он поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются. В них нет той игривости, что была в кабинке, но есть что-то более глубокое, более настоящее.

- Да, хорошо.

Чувствую, как щёки немного горят. Мне жутко неловко.

Кирилл делает шаг ко мне. Его рука касается моей щеки, и я закрываю глаза, наслаждаясь этим прикосновением. Его пальцы тёплые, немного шершавые, и они нежно гладят мою кожу.

- Ты красивая, – шепчет он, и я чувствую, как его дыхание касается моей кожи. – Везде, – добавляет.

У меня перехватывает дыхание. Хочу сказать ему что-нибудь, но слова застревают в горле. Вместо этого я поднимаюсь на цыпочки и притягиваю его к себе. Наши губы встречаются в поцелуе. Медленном, глубоком, полном невысказанных чувств.

После мы стоим долго молча, просто глядя друг на друга, и в этом молчании есть своя музыка. Музыка, которая звучит громче любых песен, что мы пели.

- Что теперь? – спрашиваю, и мой голос звучит тихо, почти неуверенно.

- Пойдём, я кое-что покажу тебе.

Киваю, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. Он берёт меня за руку и ведёт дальше, вдоль борта. Мы проходим мимо пустых шезлонгов, мимо редких одиноких фигур, которые, как и мы, решили насладиться ночным воздухом.