Отец моего ученика
Леди Найт
– Ты для учительницы слишком юна. И чересчур хороша собой, – тянет он вкрадчиво. – Решила подобраться ко мне через моего сына? Что ж, ты добилась своего.
– Вы совсем берега потеряли?
– Я никогда их не искал.
Он прижимает меня к доске. Внутри всё полыхает, колени подкашиваются.
– Продолжим у меня, – оскал хищника. – И смотри не сбеги опять.
Я педагог. Он родитель моего ученика. Мне нельзя желать его. Ему нельзя прикасаться ко мне.
Но Гордей Усманов всегда первым ломает запреты.
Он зажимает меня в углу, шепчет с угрозой, смотрит так, будто уже слышит мои стоны.
Он хочет меня. Грязно. Ненасытно.
И мне всё тяжелее притворяться, что мне всё равно.
А когда объявляется его бывшая жена, которую все считали погибшей, становится ясно: это не любовная история.
Это битва за мужчину, для которого нет слова «стоп».
====================
Глава 1. Катя
Глава 1. Катя
Когда Степан Усманов во второй раз за утро кинул в мальчишку с первой парты скомканной тетрадкой, я поняла: сегодня будет весело.
– Усманов, прекрати немедленно, – я подняла голос, чувствуя, как в висках начинает неприятно пульсировать.
Он ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и медленно, демонстративно вытянул ноги в проход, перекрывая половине ряда дорогу.
– А что? – невинно вскинул он брови. – Мы же не на контрольной, Екатерина Андреевна.
Класс захихикал. У них был тот особенный смех, которым дети реагируют на любое нарушение правил – смесь восторга и страха. «Ну же, покажи, кто тут главный», – читалось в этих взглядах.
Я взяла мел, повернулась к доске и крупно написала тему урока: «Сложноподчинённые предложения. Повторение».
– Мы на уроке, Степан, – я подчеркнула последнее слово. – А на уроке у нас есть определённые правила. Ты их знаешь.
– А если мне скучно? – продолжал он тянуть резину, бросая взгляд на девчонок.
– Тогда поговорить об этом мы можем после урока с твоим законным представителем, – сладко улыбнулась я, хотя внутри всё уже кипело. – С папой.
Смех буквально взорвал класс. Кто-то прошептал: «Ой, щас будет», – кто-то чмокнул губами. Степан дёрнулся, ухмылка исчезла, и на миг в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.
Ага. Нашли кнопку.
– Не надо папу, – буркнул он, опуская взгляд в тетрадь.
– Поздно, – отрезала я. – После уроков зайдёшь в учительскую, мы вместе ему позвоним.
Он демонстративно щёлкнул ручкой, но замолчал. Урок продолжился. С вопросами, примерами, исправлением ошибок у доски. Но я всё равно чувствовала его злобный взгляд.
– Ты опять с этим Усмановым воюешь? – устало спросила Ольга Николаевна, когда я после последнего звонка плюхнулась на стул в учительской.
Я только простонала в ответ. Голова гудела, как после трёх пар подряд в университете.
– Экземпляр, а не ребёнок, – продолжила она.






