ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Взрыв поставил крест на моей аналитической службе. Жизнь с нуля! В теле юного барона, и у моего Рода — 3 дня до конца. Они рассчитывали, что я паду духом? Ошиблись. «Безумный Барон» — так меня зовут теперь. Безумный барон – 3 Виктор Гросов Взрыв поставил крест на моей аналитической службе. Жизнь с нуля! В теле юного барона, и у моего Рода — 3 дня до конца. Они рассчитывали, что я паду духом? Ошиблись. «Безумный Барон» — так меня зовут теперь. ==================== Глава 1 Глава 1 Ровно два дня Орлиное Гнездо гудело, как растревоженный улей, в который для профилактики сунули дымящуюся палку. Палкой, разумеется, был я. Началось в колхозе утро. Мой новый, с помпой пожалованный, титул «Магистра Аномалий» на деле оказался должностью завхоза в дурдоме, где я одновременно был и главврачом, и самым буйным пациентом. Тронный зал, где еще недавно меня собирались судить, превратился в мой личный штаб. На смену напыщенным лордам пришли перепуганные интенданты, а вместо обвинений в мой адрес летели мои же требования. — Что это за дерюга? — ткнув пальцем в стопку карт, разложенных передо мной каким-то хмырем из свиты Легата, поинтересовался я. — Карта Мертвых Гор или схема для вышивки крестиком? Тут белых пятен больше, чем на репутации барона Кривозубова. Мне нужна полная топография: с отметками высот, данными по последним экспедициям, включая те, что оставили лишь кровавый след и дурное предчувствие. В ответ на невнятный лепет про «секретные архивы» и «особый допуск» я не стал спорить. Про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Безумный барон – 3

Виктор Гросов

Взрыв поставил крест на моей аналитической службе. Жизнь с нуля!

В теле юного барона, и у моего Рода — 3 дня до конца.

Они рассчитывали, что я паду духом? Ошиблись.

«Безумный Барон» — так меня зовут теперь.

====================

Глава 1

Глава 1

Ровно два дня Орлиное Гнездо гудело, как растревоженный улей, в который для профилактики сунули дымящуюся палку. Палкой, разумеется, был я. Началось в колхозе утро. Мой новый, с помпой пожалованный, титул «Магистра Аномалий» на деле оказался должностью завхоза в дурдоме, где я одновременно был и главврачом, и самым буйным пациентом.

Тронный зал, где еще недавно меня собирались судить, превратился в мой личный штаб. На смену напыщенным лордам пришли перепуганные интенданты, а вместо обвинений в мой адрес летели мои же требования.

— Что это за дерюга? — ткнув пальцем в стопку карт, разложенных передо мной каким-то хмырем из свиты Легата, поинтересовался я. — Карта Мертвых Гор или схема для вышивки крестиком? Тут белых пятен больше, чем на репутации барона Кривозубова. Мне нужна полная топография: с отметками высот, данными по последним экспедициям, включая те, что оставили лишь кровавый след и дурное предчувствие.

В ответ на невнятный лепет про «секретные архивы» и «особый допуск» я не стал спорить. Просто посмотрел. В упор. Эффект от моего нового, пустого, ледяного взгляда превзошел любые угрозы. Побледневший интендант сглотнул так, что кадык дернулся, как пойманная на крючок рыба, и, едва не споткнувшись о собственные ноги, унесся выполнять приказ. Оказалось, мой новый имидж — отличный инструмент для повышения производительности труда.

Старый интриган Голицын играл свою партию. Скрипя зубами и с лицом, будто ему в вино плеснули уксуса, он тем не менее выполнял все мои требования. Лучшие припасы? Пожалуйста. Зачарованные стрелы, способные, по слухам, пробить шкуру дракона? Берите, не жалко. Самые теплые, подбитые мехом плащи с имперских складов? Да хоть весь склад забирайте. Империя демонстративно не жалела средств на своего нового «героя». Ход был идеальный: с одной стороны, миссия получала полное обеспечение, с другой — чем больше я брал, тем оглушительнее будет провал, на который Легат, я уверен, втайне рассчитывал.

И, разумеется, этот ход не обошелся без свиньи, красиво упакованной и с бантиком. Под видом «особого отряда снабженцев», который должен был сопровождать нас до предгорий, ко мне приставили дюжину лбов в имперской ливрее. Лица, высеченные из камня, и волчьи глаза, смотрящие на барана. Мои личные «наблюдатели». Стукачи. А по совместительству, я не сомневался, и ликвидаторы — на случай, если поводок покажется мне слишком коротким.

— Анализ.