Горький выбор с одинаковым результатом. Пожалуй, я все же выберу море. Тонуть не так больно, как гореть… Наверное.
— Нет-нет-нет… — бормочет Дар, оглядываясь по сторонам. — Не верю, что Кит на такое способен, даже если он феникс. Пусть у него и поехала крыша, но он никогда не был подлым.
— Дар… мы не можем спастись, и он это знает, — с грустью говорю я. — Феникс — это не Кит, увы…
— Каро, если он сказал, что отпускает нас, значит, так и есть!
— Так и есть.
Пылающий феникс показывается на верхней палубе и указывает куда-то ниже. Дар покорно следит взглядом, и на его лице появляется улыбка.
— Тут есть магсерф, — облегченно выдыхает он и кивает в сторону прислоненной к бортику доске. — Мы выберемся. Но…
— Что «но»? — спрашиваю я.
Дар смотрит на брата, который, раскинув руки, лежит на верхней палубе в окружении языков пламени.
— Я должен поговорить с Китом.
Яхта уже пылает, и то, что хочет сделать Дар, отдает безумством. На верхнюю палубу он просто не попадет!
— Кит! — орет он и кидается в сторону. — Кит!
Сумасшедший! Они оба свихнувшиеся, каждый по-своему. И я с ними… Вспыхнувший огонь заставляет Дара шарахнуться в сторону. Я тащу его за руку, намереваясь увести от пламени.
— Снова играешь чужими жизнями, пытаясь исправить свои прошлые косяки? — лениво отзывается феникс.
— Кит! — просит Дар, осторожно отступая от опаляющего пламени. — Пошли с нами. Пойдем домой, пожалуйста!
— А я уже дома, — лениво отвечает он, и я внезапно понимаю, что это не игра.
Лицо Кита искажает гримаса боли. Феникс собирается сгореть заживо! А этого я позволить не могу!
Огонь распространяется так быстро, что еще чуть-чуть, и мы не сможем уйти. Он уже лижет край магсерфа — нашего единственного шанса на спасение.
— Кит! — всхлипываю я. — Пожалуйста, пожалуйста! Мы тебя не бросим! Ну пошли с нами!
— Бросите! — искаженным от боли голосом, с каким-то тихим удовлетворением говорит он. — Вы всегда бросаете. Только сейчас это нужно мне. Уходите! — кричит он и корчится от боли.
— Пошли, — внезапно сдается Дар.
Он тащит меня по палубе к перилам и, пока я не начала сопротивляться, выкидывает за борт. А следом прыгает сам с магсерформ. Тот бьет по волнам где-то над головой, пока я трепыхаюсь в воде. Выныриваю и пытаюсь отдышаться, когда Дар затаскивает меня на доску.
— Мы не можем его оставить тут! — плачу я. — Не можем, это несправедливо. Он слишком много пережил. Кит… он снова сгорает! Проходит через ту же боль, которую уже однажды пережил по нашей вине!
— Он слишком много натворил, — глухо отзывается Дар и неотрывно смотрит на пылающую яхту, от которой мы отплываем.
— Это не повод обрекать его на такие страдания.
— Он сам сделала этот выбор, Каро. Он, не мы. Ты же слышала: ему надо, чтобы мы оставили его.






