ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Финальная часть цикла «Дар» Анны Одуваловой: история братьев-близнецов и девушки, владеющей боевым искусством цеуньши, подходит к концу. Детективная линия переплетается с романтической, герои прописаны тонко и притягательно. Действие разворачивается на курортном острове. Концовка интригует и намекает на продолжение — в мир «Элиты Горскейра». Дар богов Анна Одувалова Финальная часть цикла «Дар» Анны Одуваловой: история братьев-близнецов и девушки, владеющей боевым искусством цеуньши, подходит к концу. Детективная линия переплетается с романтической, герои прописаны тонко и притягательно. Действие разворачивается на курортном острове. Концовка интригует и намекает на продолжение — в мир «Элиты Горскейра». ==================== Глава 1 Глава 1 — Каро! Идем танцевать! Такой ночи больше не будет! — кричит Мара и машет мне рукой с танцпола, но я отрицательно мотаю головой. Мы в «Облаках». Я стою на верхнем ярусе с бокалом шампанского и смотрю на людей, которые за четыре года обучения стали мне родными. Я постепенно стала своей и для колледжа, и для мажоров, которые в нем учатся. Это до сих пор странно. Странно настолько, что я не хотела идти на вечеринку, посвященную окончанию обучения. Но мне подарили платье, и впервые в своей жизни я в белом. Оно дорогое, красивое и идеально сидит. Преступление — его не выгулять. А еще сегодня для нас поют «Ангелы». Точнее, мои друзья считают, что «Ангелы» поют для них. На самом же деле все немного не так. И я не иду танцевать, потому что слушаю м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Горький выбор с одинаковым результатом. Пожалуй, я все же выберу море. Тонуть не так больно, как гореть… Наверное.

— Нет-нет-нет… — бормочет Дар, оглядываясь по сторонам. — Не верю, что Кит на такое способен, даже если он феникс. Пусть у него и поехала крыша, но он никогда не был подлым.

— Дар… мы не можем спастись, и он это знает, — с грустью говорю я. — Феникс — это не Кит, увы…

— Каро, если он сказал, что отпускает нас, значит, так и есть!

— Так и есть.

Пылающий феникс показывается на верхней палубе и указывает куда-то ниже. Дар покорно следит взглядом, и на его лице появляется улыбка.

— Тут есть магсерф, — облегченно выдыхает он и кивает в сторону прислоненной к бортику доске. — Мы выберемся. Но…

— Что «но»? — спрашиваю я.

Дар смотрит на брата, который, раскинув руки, лежит на верхней палубе в окружении языков пламени.

— Я должен поговорить с Китом.

Яхта уже пылает, и то, что хочет сделать Дар, отдает безумством. На верхнюю палубу он просто не попадет!

— Кит! — орет он и кидается в сторону. — Кит!

Сумасшедший! Они оба свихнувшиеся, каждый по-своему. И я с ними… Вспыхнувший огонь заставляет Дара шарахнуться в сторону. Я тащу его за руку, намереваясь увести от пламени.

— Снова играешь чужими жизнями, пытаясь исправить свои прошлые косяки? — лениво отзывается феникс.

— Кит! — просит Дар, осторожно отступая от опаляющего пламени. — Пошли с нами. Пойдем домой, пожалуйста!

— А я уже дома, — лениво отвечает он, и я внезапно понимаю, что это не игра.

Лицо Кита искажает гримаса боли. Феникс собирается сгореть заживо! А этого я позволить не могу!

Огонь распространяется так быстро, что еще чуть-чуть, и мы не сможем уйти. Он уже лижет край магсерфа — нашего единственного шанса на спасение.

— Кит! — всхлипываю я. — Пожалуйста, пожалуйста! Мы тебя не бросим! Ну пошли с нами!

— Бросите! — искаженным от боли голосом, с каким-то тихим удовлетворением говорит он. — Вы всегда бросаете. Только сейчас это нужно мне. Уходите! — кричит он и корчится от боли.

— Пошли, — внезапно сдается Дар.

Он тащит меня по палубе к перилам и, пока я не начала сопротивляться, выкидывает за борт. А следом прыгает сам с магсерформ. Тот бьет по волнам где-то над головой, пока я трепыхаюсь в воде. Выныриваю и пытаюсь отдышаться, когда Дар затаскивает меня на доску.

— Мы не можем его оставить тут! — плачу я. — Не можем, это несправедливо. Он слишком много пережил. Кит… он снова сгорает! Проходит через ту же боль, которую уже однажды пережил по нашей вине!

— Он слишком много натворил, — глухо отзывается Дар и неотрывно смотрит на пылающую яхту, от которой мы отплываем.

— Это не повод обрекать его на такие страдания.

— Он сам сделала этот выбор, Каро. Он, не мы. Ты же слышала: ему надо, чтобы мы оставили его.