Наша вилла выходит на узкую аллею, над которой склоняются высокие деревья. Ядовито-розовые цветы смотрятся на них неестественно. Слишком яркие и крупные, с приятным, но тяжелым ароматом, который теперь вечно будет ассоциироваться у меня с этим райским островом.
— А они вообще настоящие? — спрашиваю я, удивленно задирая голову. Монарко слишком яркий, чтобы быть настоящим. Я привыкла к приглушенным оттенкам Горскейра, и здесь теряюсь от буйства красок. А вот Энджел идеально вписывается в местный колорит. Парень смуглый и с огненной шевелюрой.
— Конечно, настоящие. Что за вопросы, Каро? — Он подпрыгивает и, сорвав цветок, втыкает мне в волосы. — А тебе идет.
Охотно верю, яркий экзотический цветок должен хорошо смотреться в черных волосах. Взявшись за руки, мы медленно бредем по тенистой аллее и сворачиваем на длинный променад, идущий вдоль моря.
Уже вечереет. Закаты на море стремительные. Вот только солнце алело над горизонтом и окрашивало воду в розовый, а сейчас город уже накрывает ночь. Не успеваешь насладиться коротким мигом, как на смену жаре приходит бархатный вечер. С чернильным небом и шумом моря, которое сливается с бездной неба и звездами. Смотришь вдаль и не понимаешь, какие из них сияют на небе, а какие отражаются в воде.
Опираюсь локтями на заборчик набережной и подставляю лицо ветру. Соленый бриз приносит частички моря, которые солью оседают на коже.
— Проголодалась? — спрашивает Эндж, остановившись рядом.
— Не особенно, — отвечаю я. Я вообще отношусь к еде равнодушно, особенно если ее можно заменить яркими впечатлениями. — Может, еще погуляем?
И мы продолжаем путь по набережной, на которой с каждым мигом становится все больше и больше народа.
— Этот остров никогда не спит, — говорит Эндж. — Здесь круглосуточные клубы, рестораны… Бесконечный поток развлечений на любой вкус и кошелек.
— Это тебе по нраву? — интересуюсь я.
— Когда-то было да. Сейчас… Наверное, прикольно за этим наблюдать.
— Со своего шезлонга? — понимающе усмехаюсь я.
— Именно, — соглашается парень, словно несколько смутившись.
Это мило.
Мелькнувшая впереди фигура кажется знакомой. Высокая женщина лет тридцати с небольшим.
— Каро? — удивленно восклицает она. — Каро Девелин⁈ Вот уж не ожидала тебя тут увидеть!
— Мирс Фирсон! — Я искренне улыбаюсь. Ее сын Мишель два года занимается цеуньши у шэха. Я часто веду у них занятия. Приятная семья, приятный ребенок. К сожалению, чемпионом ему не стать, но там и нет таких запросов. Пацан занимается для удовольствия и поддержания физической формы.
Мы обмениваемся последними новостями. Я узнаю, что в Монарко у них своя вилла, и они с сыном приезжают сюда на все лето. Собственно, поэтому Мишель и пропускает тренировки.
— А у нас сегодня большая вечеринка, — делится мирс Фирсон.






