Беру себя в руки, умываюсь и стараюсь успокоиться. Выхожу минут через пять с лицом, которое в сгустившейся южной ночи может сойти за нормальное.
Идти к толпе не хочется, а еще я не могу решить, что сказать Энджелу. Он не знает подробностей тех трагических событий. Когда мы познакомились, он только что стал частью состава «Ангелов», не знал город и, конечно, был не в курсе того, что происходит в Горскейре. А я не горела желанием рассказывать. Мне хотелось, чтобы хотя бы для кого-то я была нормальной. Но панические атаки, сны и фобии… Все это вылезло. И со всем этим Энджел помогал мне бороться. Так что часть истории пришлось рассказать, хотя Дар в ней фигурировал по минимуму. Да и странно «настоящему» рассказывать о «бывшем».
В итоге после раздумий я ухожу на пляж. Сажусь в шезлонг у воды и полной грудью вдыхаю соленый воздух, пытаясь отрешиться от неожиданной встречи.
— Каро… — слышу за спиной. Энджел каким-то необъяснимым способом нашел меня. — Прости, я идиот…
— За что тебя простить? — устало спрашиваю я.
— Это ведь он… — Энджел останавливается за моей спиной, и я чувствую его присутствие. — Тот парень, с которым тебя связывает болезненное прошлое. Я не сообразил. Но когда ты исчезла, смог сопоставить. Учеба вместе, остатки экзоскелета, твое нежелание с ним тренироваться… Ты нормально? Мне есть о чем переживать?
— Я не очень нормально, но справлюсь. И тебе не о чем переживать, — отзываюсь я, не поворачивая головы. Изучаю узкую лунную дорожку.
Энджел садится на соседний шезлонг, берет меня за руку, и мы молчим. Смотрим на черное море, слушаем шум волн, и меня по чуть-чуть отпускает.
Только вот ночь обманывает, путает. И на какой-то короткий миг мне вдруг кажется, что за руку меня держит Дар. Это так реалистично и в то же время невозможно, что я вздрагиваю и высвобождаю ладонь, сделав вид, что хочу скинуть босоножки и вытянуть ноги к прибою.
На самом деле не хочу, на них налипнет песок, но все равно вытягиваю. Тут тихо и умиротворенно, и совсем не хочется никуда идти. Я практически изгоняю из головы произошедшее, когда музыка, играющая на вечеринке, внезапно становится громче. Со стороны дома доносятся развязные вопли и смех.
— Кажется, кто-то пошел вразнос, — лениво тянет Энджел.
— И я даже догадываюсь, кто, — поморщившись, говорю я и поднимаюсь.
Почему с Даром всегда все заканчивается именно так?
Дар
Да что со мной? Мне казалось, я оставил все позади. Все эти эмоции на разрыв, попытки идти на поводу у сиюминутных капризов…
Каро снова делает меня восемнадцатилетним неуравновешенным идиотом, который ради собственных эгоистичных желаний готов жертвовать жизнями близких.
Я был твердо уверен, что оставил того шального Дара в прошлом.






