Как всегда после кошмара, чувствую себя несчастной и потерянной.
Энджел обнимает меня и говорит, что все будет хорошо.
— Хочешь, спою? — спрашивает он, устроив подбородок у меня на макушке.
И я киваю, глотая слезы.
Энджел начинает петь. Тихо, только для меня. В его голосе нет хрустальных колокольчиков — они для сцены. Голос низкий, бархатный и волнующий. Энджел на сцене и рядом со мной — это совершенно разные… даже не люди. Существа.
У него медные волосы, смуглая ровная кожа и яркие голубые глаза. Я бы хотела, чтобы глаза были другие. Например, зеленые. Ему бы пошло. И он не напоминал бы мне про прошлую, сломавшую меня любовь.
Спать ложиться смысла нет, через два часа нам в любом случае вставать. Нас ждет путешествие в Монарко. Поэтому мы перемещаемся на кухню, где сонный Энджел с растрепанными волосами и в одних низко сидящих на бедрах брюках варит кофе. В старинной турке, которая совершенно не подходит к его современной кухне в одном из пентхаусов нового района Горскейра.
Не хочу думать, что по соседству квартира Дара. Раньше я надеялась, что непременно как-нибудь встречу его. Но потом поняла: нет. Дар вычеркнул меня из своей жизни. А значит, мне нужно сделать то же самое.
Я научилась бороться с кошмарами и жить практически нормальной жизнью. Делать вид, будто сны ровным счетом ничего не значат. Маска на лицо, макияж, капелька любимых духов за уши — и я готова к приключениям. И даже думаю о предстоящем отпуске с приятным волнением, выкинув из головы минувшую ночь как нечто незначительное.
Сегодня мой выбор — облегающее платье без рукавов золотисто-бежевого цвета, практически в тон моего загара, босоножки на каблуке и шляпа с большими полями. Посмотрев в зеркало, я с трудом нахожу в отражении ту дерзкую девочку, которая поступила в элитный колледж магии по гранту.
За последние годы я тесно сдружилась с Марой, а когда начала выходить в свет с Энджелом, стала более женственной. Не могу сказать, плохо это или хорошо. Определенно мягкость мне к лицу. Я уже не бью за косой взгляд, я умею держать себя в руках и наслаждаться красивыми вещами. И жадными взглядами.
Наверное, я просто выросла.
Я все еще опасна, но не бесконтрольно. Спортивную карьеру я закончила в этом году. Это не прихоть, просто получила своего золотого феникса на тогу, заняла титул, к которому шла столько лет, и поняла, что мне больше некуда стремиться. Все вершины покорены.
Нет, цеуньши по-прежнему занимает огромное место в моей жизни. Без тренировок я не могу. Иногда я помогаю шэху и тренирую мелочь. Но тренирую только последний год. После того как из-за Дара в нашем зале погиб его брат-близнец, отношения с шэхом стали холоднее.
Мне кажется, он так и не простил меня. Точнее, он никогда не ставил произошедшее мне в вину, но это я была причиной поступка Дара.






