А возможно, это мой бухает так сильно, что заглушает все звуки вокруг. На миг мне кажется, что Энджел мертв, и это страшно. Я панически боюсь его потерять. В моей жизни не так много близких людей.
— Что случилось? — спустя секунду Дар влетает в комнату следом за мной.
— Не знаю, — всхлипываю я, придерживая голову Энджела. — Нашла его здесь без сознания. Вызывай скорее целителей!
Мы с Даром осторожно перекладываем Энджела на кровать. Я смачиваю полотенце холодной водой и водружаю ему на лоб. Легкое похлопывание по щекам не дает результата, в сознание парень не приходит.
Впервые я ощущаю такую беспомощность. Я не могу ничего сделать, только ждать и надеяться. Оказывается, это мучительно. Накрывает паника. К тому же Дар не помогает. Точнее, не успокаивает. Он четко выполняет все необходимые действия, но поддержки я не чувствую. Сейчас он просто подпирает плечом косяк в ожидании целителей. Словно даже в этой потере сознания видит злой умысел Энджела.
К счастью, Дар неплохо меня знает и поэтому не высказывает свои подозрения вслух. Только проблема в том, что я тоже знаю его, и невысказанное висит между нами в воздухе.
Перед самым приездом целителей глаза Энджела на секунду приоткрываются. Я пытаюсь поймать его расфокусированный взгляд, но Энджел снова отключается. Я даже не успеваю у него уточнить, что произошло.
Впрочем, узнав о том, что Энджел был на сгоревшей вилле по соседству, целители сразу же понимают, в чем дело.
— Он надышался угарным газом во время пожара. Надо было сразу ехать в лечебницу. Сейчас расплачивается.
— С ним все будет нормально? — спрашиваю я противным дрожащим голосом.
На меня бросают такой взгляд, что становится не по себе. И я так и не понимаю: зря волнуюсь или нет? В иной ситуации я бы ответила довольно резко, но сейчас сама держусь на последнем издыхании.
В лечебницу еду вместе с Энджем, чтобы убедиться — с ним все хорошо. Целительница — совсем молодая девчонка — всю дорогу подпитывает его своей силой. И к тому моменту, как мы выезжаем за пределы вилл на набережной и направляемся в сторону рабочей части острова, Эндж открывает глаза.
— Каро… — тихо говорит он. Голос звучит неуверенно и слабо, а на мои глаза наворачиваются слезы.
— Я тут. — Сжимаю его холодную ладонь. — Я тут. Все хорошо.
— Что случилось?
Вместо меня отвечает целительница.
— Вы надышались гарью, отказались сразу поехать в лечебницу, вот и итог. Потеряли сознание. Но сейчас опасность миновала. День, два — и снова будете бодрым и здоровым.
— Мне уже хорошо…
Энджел пытается подняться в салоне специализированного магмобиля, но мы с целительницей снова его укладываем. Она давит на одно плечо, я на другое.
— Мне правда нормально, — не очень уверенно сопротивляется он.
— Ты уже это говорил! — огрызаюсь я, надавливая сильнее.






