И ты пройдешь, если нужно. А главное, я живу в Монарко, я почти простил себя, хоть никогда окончательно не избавлюсь от чувства вины, но я научился жить с ним и с собой в относительной гармонии. А когда ты в последний раз была в гармонии с собой?
Вопрос обескураживает. Я не помню. Но потом начинаю мысленно отматывать жизнь назад и понимаю… я была в гармонии с собой только тогда, когда целовала его в последний раз. Не здесь, в Монарко, — злые поцелуи не в счет. Тогда, когда целовала его, считая своим. Когда верила, что у нас может быть какое-то будущее.
— Ну так что ответишь, Каро? — хрипло спрашивает Дар. В его глазах отражается рассвет, а первые лучи солнца зайчиками прыгают по щекам.
Закусываю губу. Сказать сложно, но я не привыкла врать.
— Когда ты целовал меня… — На последнем слове горло пересыхает, и голос срывается.
— Что? — Дар замирает и смотрит неверяще.
Я сама не верю в то, что озвучила свои самые сокровенные мысли. И не очень понимаю — зачем. Но когда он спрашивает, почему-то послушно повторяю:
— Я была в гармонии с собой, когда ты целовал меня, и я верила в то, что у нас все по-настоящему. Тогда я была счастлива, несмотря на внешние обстоятельства.
— Так в чем проблема?
Дар склоняется ниже, опаляя губы жарким дыханием. Шальной взгляд и нахальная полуулыбка, словно он уже победил.
— В том, что все изменилось. Изменились и мы, и мир вокруг.
— А изменилось ли?
Качнувшись в мою сторону, он и замирает в миллиметре от губ. Соблазнительно и опасно. Щеки опаляет жар, меня ведет.
— Что мешает нам проверить? — как демон-искуситель шепчет парень.
— Ты сам прекрасно знаешь, что… все слишком неопределенно. — Я качаю головой и пытаюсь отстраниться, но мы словно примагничены. Мне физически тяжело разорвать расстояние между нами. — Это неправильно, и мы пожалеем… Потом может стать больнее. Ты же знаешь, наши поцелуи — наркотик. Убери — и начинается ломка.
— А это когда-нибудь нам мешало? — выдыхает Дар, и его губы накрывают мои, горячо и трепетно, словно больше такого шанса не будет.
Упираюсь ладонями ему в грудь, словно хочу оттолкнуть, но не хочу. Слишком долго ждала этого поцелуя. Скучала. Тяжело жить с дырой вместо сердца, поэтому, едва коснувшись Дара, теряю голову.
Это даже не поцелуй, а жадное касание губ, которое ошпаривает. Неожиданно, чувственно и остро. Взрываюсь от россыпи мурашек, ослепляющих и пробегающих по телу горячей волной. Чувствую влажные, волнующие движения его языка, горячие ладони, скользящие по телу, и теряю остатки здравого смысла.
Дар на секунду отрывается от меня и выдыхает. Воздух с хрипом вырывается из его груди. Парень нежно проводит носом по моей скуле и тут же снова впивается в губы крышесносным поцелуем. Так меня умеет целовать только он.






