ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прежний мир рухнул. Те немногие петербуржцы, кто выжил, живут в подземном убежище, созданном ещё до Третьей мировой. Всех, кто не нашёл путь вниз, уничтожают роботы «процветающих». Для остальных этот город — спасение, но только не для Дмитрия Лескова. Он для них враг, один из «процветающих», и сотни людей считают его виновным в гибели своих. Чтобы его перестали ненавидеть, Диме нужно очень постараться. Совет Тринадцати уже готовит Петербургу новых жителей. Намного смертоноснее машин. Дети Подземелья Дикон Шерола Прежний мир рухнул. Те немногие петербуржцы, кто выжил, живут в подземном убежище, созданном ещё до Третьей мировой. Всех, кто не нашёл путь вниз, уничтожают роботы «процветающих». Для остальных этот город — спасение, но только не для Дмитрия Лескова. Он для них враг, один из «процветающих», и сотни людей считают его виновным в гибели своих. Чтобы его перестали ненавидеть, Диме нужно очень постараться. Совет Тринадцати уже готовит Петербургу новых жителей. Намного смертоноснее машин. ==================== Глава I Глава I Прежде Дмитрию не доводилось бывать в местах лишения свободы. Камеры для заключенных он видел только в фильмах, и все они представляли собой весьма плачевное зрелище — тесные, мрачные и обшарпанные. Казалось, туда попросту замуровывали людей. Что касается тюрьмы нового образца, то она не сильно отличалась от старых, разве что находилась глубоко под землей, как, собственно, и поселение, в котором теперь обитали оставшиеся в живых петербуржцы. Комната, г

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А это имеет значение?

— А какого возраста?

— Альберт, говорю же, не знаю.

— Может, полукровка находится не на другой станции, а среди тех спасенных детей. Может, этот ребенок впервые проявил свои способности?

— А ты бы смог его найти?

— Если он снова проявит себя, то да. Но, надеюсь, ты хочешь найти его лишь для того, чтобы помочь ему освоить свои способности. Зная тебя, я боюсь, что ты захочешь использовать ребенка в своих целях. А я против этого, поэтому помогать тебе не собираюсь.

— Напомни, в каком возрасте впервые проявляются способности у полукровок?

— По-разному. Если в миг эмоционального напряжения, то уже с шести лет.

— Бранн говорил, что способности проявляются только у мальчиков-полукровок. А тварь была найдена в спальне девочек. Я видел запись с камер видеонаблюдения — никто на помощь не прибегал. Хотя погоди… Там был двенадцатилетний мальчик. «Костяной» убил его.

— Возможно, этот ребенок и был тем самым полукровкой, который помог остальным. Боже, какая страшная судьба…

Альберта словно передернуло. На него автоматически перебросились воспоминания Лескова, и он отчетливо увидел ту самую спальню для девочек. Увидел Ивана и его в ужасе кричащую дочь, увидел тела погибших детей, увидел искаженное страхом красивое лицо Ромы.

— Ладно, не буду тебя больше задерживать, — произнес Дмитрий, заметив состояние доктора. Неужели он настолько «впечатлительным», что может чувствовать даже эмоции чужих воспоминаний?

— Да, пойду я, — Вайнштейн словно сбросил с себя это странное оцепенение и уже чуть строже добавил, — а ты отдыхай и веди себя нормально. Эрике не хами. У нее отец чудом операцию пережил, а брат чуть без руки не остался. Тяжело ей сейчас.

— Да я вроде ей ничего не говорил.

— Вот и не говори. А то все вы тут, как на подбор, с характером, а мне потом расхлебывать.

— Она опять на меня нажаловалась? — тон Лескова сделался прохладнее.

— Нет, ты тут не причем. Я это на всякий случай. Оленька утром жаловалась. Эрика ее за что-то там отчитала, так она ко мне. Бросилась на шею и так плакала, что мне уже казалось, что я сам рыдаю навзрыд. Иногда чужая энергетика просто сводит меня с ума. Особенно, когда я не выспавшийся.

— И за что же Воронцова ее так?

— Самое смешное, что из-за ее причитаний, я так и не понял, — Альберт устало вздохнул. — Мне уже начинает казаться, что Оля… неравнодушна ко мне.

— Странно, что тебе только начинает казаться, — усмехнулся Дима. — Мне стало все ясно уже после вашей бурной встречи.

— Вот только мне еще твоих насмешек не хватало, — нахмурился врач. — Она, конечно, хорошая девочка, да и внешне природа не обидела. Но ее желание хоть как-то меня отблагодарить уже не лезет ни в какие ворота…

Что-то еще сердито пробормотав себе под нос, Вайнштейн наконец удалился.