ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — Душелов. Совсем недавно я был рядовым учеником школы, без сколько-нибудь примечательного Дара. Но однажды случай всё перевернул: я пошёл на смертельный риск, и Дар, дремавший во мне, проснулся. Стоило мне забрать душу того демона — и я получил огромную силу, которую теперь предстоит оттачивать в особой старшей школе, где учатся лучшие из лучших. Проще говоря… Я — единственный Душелов на свете — и вот как я поднимусь на вершину этого мира. Читать дальше Душелов. Том 2 Emory Faded Я — Душелов. Совсем недавно я был рядовым учеником школы, без сколько-нибудь примечательного Дара. Но однажды случай всё перевернул: я пошёл на смертельный риск, и Дар, дремавший во мне, проснулся. Стоило мне забрать душу того демона — и я получил огромную силу, которую теперь предстоит оттачивать в особой старшей школе, где учатся лучшие из лучших. Проще говоря… Я — единственный Душелов на свете — и вот как я поднимусь на вершину этого мира. ==================== Глава 1 Глава 1 Но… почему⁈ Одержимые ведь объединяются только в небольшие группы, и то — крайне редко, потому что в ином случае между ними постоянно возникает вражда между собой за всевозможные ресурсы! Так какого, блять, хуя их сейчас так дохера собралось в этой ёбанной канализации⁈ — Ха-ха… — засмеялся стоящий передо мной раненный одержимый с яркими оранжево-янтарными глазами. В следующий миг по всему этому помещению раздалось три выстрела кряду, вслед за которыми последовали щелчки от бесполезных нажатий на спусковой крючок, ведь патр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А если я откажусь?

— Я знал, что ты это спросишь. А потому, — посмотрел он на этих двоих одержимых, дрожащих от страха, но не решающихся убежать из-за страха перед ним, — вы двое — убейте его. Остальным не сметь вмешиваться! — неожиданно подняв голос, негромко выкрикнул он.

И не прошло и секунды после этих его слов, как я перевёл на них ствол, а в меня уже в этот момент полетело водное щупальце и огненный шар.

— Сражайся и убей их, заслужив свою свободу и жизнь, подобно настоящему воину! Или же умри постыдной и бесславной смертью!

----------

Глава 2

Глава 2

— Поздравляю, мой мальчик, — раздался голос мужчины вперемешку с аплодисментами после небольшого, буквально секундного затишья. — Ты поистине заслужил свою свободу и жизнь.

Всё тело изранено и окровавлено. Примерно сорок процентов тела в ожогах, в том числе левая часть лица с глазом, в котором видно лишь белую пелену, и ухом, из которого я слышу лишь раздражающий монотонный звук, в паре мест ожоги вовсе доходят до третьей степени. При этом не менее трёх рёбер сломано, как минимум одно внутреннее кровотечение и несколько повреждённых внутренних органов. Правая рука же просто висит, будучи неестественно выгнутой в обратную сторону. А правой же ноге повезло явно больше — она всего лишь вывихнута, чего не скажешь о левой ноге, в которой сломаны обе берцовые кости.

Каждый вздох — это ужаснейшая боль и кровавый кашель, обзор сильно ограничен из-за повреждённого левого глаза, слух также подводит, подвижность же снижена до минимума, жжение же от ожогов не даёт сосредоточиться на мыслях и цели даже на какие-то жалкие пару секунд, а целиться и стрелять приходится из левой руки, хотя я правша…

Но при всём этом я готов к следующей битве — готов к сражению, на кону которого будет всё так же моя жизнь, а потому, пускай даже не в силах встать, продолжая сидеть, опираясь на коленку, и имея в магазине всего лишь два патрона, я вновь держу на мушке этого зазнавшегося хмыря.

— Неужели повреждения головы оказались столь сильными, что ты толком не различаешь, что я говорю и делаю? — спросил он, с интересом осматривая меня.

— А ты… К-ХА-К-ХА-А! — закашлялся я кровью, на мгновение перестав вовсе видеть и слышать, — подойти и… кха… проверь…

— Нет надобности, — снова отразилось на его лице отвращение, — твоя исключительная спесь всё сама говорит за тебя.

И когда он уже собирался продолжить, неожиданно позади меня раздалось:

— НАДО УХОДИТЬ!!! ГБР-овцы прорываются! Мы их не можем больше сдерживать!

Хмырь прикрыл глаза, приподнял голову и глубоко вдохнул, разведя в этот момент руки в стороны. А когда же выдохнул, открыв глаза, сказал лишь:

— Какая жалость. Впрочем, мне стоит быть чуть менее алчным.