Эринеры Гипноса
Алексей Юрьевич Пехов, Наталья Турчанинова, Елена Бычкова
Сон — территория хаоса, тёмная и непредсказуемая. Здесь нет места привычной логике. И всё же его реальность держится на строгих, незыблемых порядках.
Никто не выносит тебе приговор и не приводит его в исполнение. Но те, кто входит в сновидение и дерзает ломать его странные правила, рано или поздно узнают цену дерзости. В потаённых пластах сознания таятся безжалостные эринии. Они идут по пятам за тем, кто не способен дать им отпор, — и не отпускают даже в яви. Их наваждения обманывают сильнее любого миража, и грызущая тоска без остатка съедает волю.
Человек сам выбирает себе кару: равнодушие, беспричинную злость или жизнь, идущую под откос.
====================
Эринеры Гипноса
Эринеры Гипноса
Мир снов непознаваем, нелогичен, наполнен глубинными страхами и опасностями. Но он существует по своим жестким правилам и нерушимым законам.
Здесь нет судий, которые отмеряют степень вины. И нет палачей, исполняющих приговор. Однако все, кто погружаются в его реальность, редко осмеливаются разбивать парадоксы и логику сновидения. Потому что знают — рано или поздно возмездие настигнет нарушителя. В глубинах подсознания обитают свирепые эринии. Они продолжают преследовать тех, кто не в силах противостоять им. Даже в реальности. Обманывая чувства сильнее любого миража, разрушительные сожаления сокрушают волю.
А разум человека сам решает, насколько велико будет наказание — апатия, беспричинный гнев или сломанная жизнь…
----------
Глава 1 Призраки из прошлого
Глава 1 Призраки из прошлого
Мы стояли у входа на небольшое кладбище.
Древняя арка ворот, сложенная из темно-красного кирпича, покрыта пятнами серого лишайника. Мощное основание утопало в пожухлой траве. На полукруглом своде — как раз над замковым камнем — притулилось маленькое деревце, выросшее из семени, занесенного сюда с соседних берез. На тонких ветках удерживался один-единственный желтый лист. Его мотало ветром, и казалось, на вершину арки забрался тощий призрак и машет всем проходящим почти бесплотной ладонью.
Хэл смотрела по сторонам с вполне понятным любопытством и легким недоумением. До сих пор она еще никогда не была в древних некрополях.
Старый храм Гермеса Психопомпа — проводника умерших — возвышался в отдалении. И точеные колонны портика спорили белизной со стройными телами берез, столпившихся вокруг здания. Несколько деревьев отбились от стайки подруг и разбрелись между могил.
Аромат прелых листьев, тумана и влажных древесных стволов сменялся холодным, стерильным запахом приближающейся зимы. В прозрачных кусочках неба, видных среди ветвей, скользили черные силуэты птиц. Вороны или галки. Здесь их всегда было много.






