ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они — муж и жена, отец и дети. Он уехал по делам, она ждала его дома. Но мир треснул, и их раскидало: он на одном краю, а его родные — на другом. Их разделяют земли Смерти — огромные пространства и безлюдные океаны. Разве способна гибель всего разлучить тех, кто любит? Он считает, что нет, и готов это продемонстрировать. Я еду домой! Андрей Круз Они — муж и жена, отец и дети. Он уехал по делам, она ждала его дома. Но мир треснул, и их раскидало: он на одном краю, а его родные — на другом. Их разделяют земли Смерти — огромные пространства и безлюдные океаны. Разве способна гибель всего разлучить тех, кто любит? Он считает, что нет, и готов это продемонстрировать. ==================== 21 марта, среда, утро 21 марта, среда, утро Округ Юма, штат Аризона. Юго-западный угол этого без затей прочерченного прямыми линиями по пустыне штата, протянувшегося от Невады до Нью-Мексико, придавленного сверху мормонской Ютой и поджимаемого снизу мексиканской границей. Жара, песок, сухой колючий кустарник, искусственно высаженные апельсиновые рощи, каменистые холмы, песок, чахлая растительность. Авиабаза морской пехоты. Полигон национальной гвардии. Граница. Нелегалы. С Москвой девять часов разницы во времени и примерно тридцать градусов в температуре. Жарко здесь, очень жарко. И скучно. Медвежьи углы бывают у нас, в России, а здесь медведи хоть и водятся, но мелкие и мало. Назвал бы угол в честь койота, каких тут множество, да неуклюже получается. Глухомань, короче. Я уже здесь год, и сколько

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Джефф-то на самом деле не совсем прав: мне компьютер с успехом заменяет как телевизор, так и газеты.

Я прошел в пустой офис, повесил шлем с курткой на вешалку и уселся за стол Джека. Он только через час подъедет, так что можно сидеть. Включил компьютер, глянул на часы. Так, позвоню, пока компьютер грузится. В Москве уже шесть часов вечера — если там что и случилось, Маша должна была знать.

Придвинул телефон, натыкал номер ее мобильного, прислушиваясь к пиликанью тонального набора в трубке. Взяла она трубку после пятого гудка, я посчитал.

— Золотая! — вместо приветствия сказал я. — Можешь говорить?

Терпеть не могу, когда она болтает по телефону, сидя за рулем. Лучше перезвоню. Она поняла смысл вопроса, ответила:

— Я дома. Никуда сегодня не выходила. Юрка приболел, сопливил, так что в школу не пошел.

Обожаю ее голос, грудной и мягкий. Как же я по ней тоскую!

— И ты не заставляла? — очень удивился я.

Это у них камень преткновения. Наш старший сын десяти лет, как и любой другой ребенок, рад поболеть. Мама всегда подозревает его в симуляции и гонит в школу чуть не пинками. Если оставила дома, значит, у него точно сопли до пупа сегодня.

— Правда заболел, — засмеялась она. — Но в постель загнать не смогла — целый день с Сашкой бесился.

Сашка — наш младший, ему три. Как это ни странно, но друг друга старший и младший обожают, готовы играть вместе целыми днями. Обычно при такой разнице в возрасте бывает по-другому. Если возятся вдвоем, младший тоже заразится. А разогнать их по разным комнатам невозможно.

— Что у вас в Москве делается? — спросил я о главном. — В новостях здесь что-то болтают.

— Не знаю. Вовка звонил, сказал, что вроде в городе чуть ли не психи разбежались откуда-то. Стреляли там, еще что-то в этом духе.

— Ты бы повременила вообще Юрку в школу возить, — сказал я, читая заголовки новостей в Яндексе. — Тут о вспышках немотивированного насилия в городе пишут. Посидите дома.

— А мы и так сидим — куда мне с больным деваться? — засмеялась она.

А ее смех меня вообще с ума сводит. Сижу вот, слушаю — и схожу. Почему не могу там сидеть и с ума сходить?

— Вот и посидите, — выразил я общую идею. — И новости послушай, знай, что говорят. А то начнется, как тогда, когда Боря по парламенту из танков стрелял.

— Думаешь, так серьезно?

Голос стал слегка обеспокоенным.

— «Отмечены вспышки немотивированного насилия. Есть жертвы. Сообщили по крайней мере о двадцати погибших и двухстах раненых. Начальник ГУВД города Москвы…» и так далее, — прочитал я ей с экрана. — Двести раненых в городе при вполне мирной жизни за одни сутки — очень много, это уже боевые потери.

— Ой…

Она явно испугалась.

— И что делать?

— Еда дома есть?

— Естественно, — даже оскорбилась она. — Ты за кого меня принимаешь?

— За счастье мое принимаю, — отмазался я.