ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мина Руми добилась своего, но теперь трясётся: не выгонят ли? Сора Сон объясняет просто: либо работай и помалкивай, либо лезь в управление и готовься конкурировать с такими, как Синхё или А Сон. И напоминает — помощь не была бесплатной. Понадобится, поделишься тем, что увидишь. А Сон Го наблюдает и делает выводы. Кошивон больше не просто общежитие: все тянут своих, заводят связи, играют в игры, которые уже давно не детские. Сёстры Сон идут в гору, адвокаты пристраивают людей, и каждый поглядывает на Шина — парня, который теперь решает серьёзные деньги. Шин улетает в Таиланд, Со И Ли провожает его как мужа, Хюнэ Ди Сюн пытается понять, во что ввязалась. А впереди — встреча с Председателем, после которой не выйти.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А Сон про себя могла сказать, что может случиться срыв, если она выпьет. Не по причине опьянения, конечно. Это может послужить триггером, психика найдёт оправдание, чтобы выплеснуть напряжение, в виде безудержной говорливости или, наоборот, молчания не вовремя.

Без трёх минут, дверь в кабинет открылась. Внутрь зашла женщина, лет от тридцати до сорока. В строгом чёрном костюме с юбкой. Молча окинула строгим взглядом стол… Но не присутствующих девушек. И встала боком ко входу.

А вскоре вслед за этой женщиной, в кабинет вошла дама в тёмно-синем, почти чёрном вечернем платье… А Сон и Синхё поднялись и поклонились, вместе с первой вошедшей, кстати. Несмотря на то, что по этикету, хоть корейскому, хоть западному,приглашённым этого можно было не делать или ограничиться склонением головы сидя. Просто уровни настолько несопоставимы, что нужно выказывать почтение независимо ни от чего.

— Ну-ну, коллеги, — чуть ироничный голос госпожи Ли девушки услышали во время поклона. — Давайте оставим это. Мы не на публике. Добрый вечер.

— Добрый вечер, госпожа Ли, — Синхё чуть увереннее, погромче, А Сон же едва смогла выдавить.

Но сказали они это одновременно…

… Ни о каком расслаблении не могло быть и речи. Пусть их усадили и одаривали улыбками. И даже помощница Ли вышла из кабинета, но Синхё с А Сон чувствовали, а, значит, и вели себя так, словно, пардон за подробности, их на кол посадили. В смысле, любое неосторожное движение и усядешься до самого мозга.

«Бойся милости сильных больше, чем их гнева».

Именно такая мысль постоянно возникала в голове у Синхё. И слова Джи Вон Пэк:

«При непонятной ситуации, нужно молчать. То, что тебе кажется неважной информацией, для человека понимающего может оказаться последней деталью мозаики».

Ли, надо отдать должное, разговорить сразу не пыталась. О делах. Словно по методичке (словно?), разговор начался с прошлого. Аккуратно, с отсылкой: «начало у вас было не очень, но вы молодцы — смогли».

— Значит, вы обе из провинции? — улыбнулась Ли, взяв бокал с белым вином.

— Да, Ли-сси, — так им предписали обращаться.

А Сон на это лишь кивнула. Ей сейчас ещё тяжелее.

— Что же, — задумчиво произнесла Со И Ли. — Это правильный подход. Шин, видимо, в этом случае выбрал практически идеальный вариант.

«Идеальный вариант слуги — человек полностью должен тебе за своё настоящее и накрепко связан в будущем. Если упадёшь ты, автоматом слетает и он».

Ли отпила вина, поставила бокал.

«Но причём тут „коллеги“?» — Синхё, конечно, обратила внимание на первую фразу.

— А ты А Сон, значит, любишь музыку? — спросила Ли.

Го прокашлялась.

— Да, мне это нравится, — осторожно ответила она. — Мой голос… Он всегда был заметен. Поэтому, я и пошла развивать его.

— И Джин Ун Ким вас хвалит, — улыбнулась Ли.