ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Теперь, после смерти, я вижу ясно: всё случилось к лучшему. Мне дали второй шанс — жить в мире, где СССР не пал, а тайные одарённые удержали его на плаву. Мой выбор — играть в футбол, моя сильная сторона. Цель — высшая лига СССР, затем чемпионат мира в США. Хочу видеть нашу сборную в первой тройке. Вот только позволят ли команде из СССР победить? И дадут ли мне спокойно играть, зная, что я — один из одарённых? Нерушимый-9 Денис Ратманов Теперь, после смерти, я вижу ясно: всё случилось к лучшему. Мне дали второй шанс — жить в мире, где СССР не пал, а тайные одарённые удержали его на плаву. Мой выбор — играть в футбол, моя сильная сторона. Цель — высшая лига СССР, затем чемпионат мира в США. Хочу видеть нашу сборную в первой тройке. Вот только позволят ли команде из СССР победить? И дадут ли мне спокойно играть, зная, что я — один из одарённых? ==================== Глава 1 Все к лучшему, даже смерть Глава 1 Все к лучшему, даже смерть Это девятая, финальная книга цикла. Первая книга здесь: Как же сложно смотреть футбол по телеку и болеть за своих! Дергать ногами, когда надо передать пас или врезать со всей дури; кричать, подняв руки… И пусть это повтор игры с «Даугавой», и счет мне известен, но себя-то со стороны не видишь. А тут вот он я, крупным планом. Уже отвык от того, каким я был в предыдущей жизни, теперь я — этот подтянутый парень с военной выправкой. Да и воспринимается игра по-другому. Казалось бы, все это уже было сотню раз: но вот команды выбегают под рев болельщиков

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сука, я ж извинился!

Круминьш был разъярен, хоть эмоций и не показывал, потому оттолкнул Сэма — затрещала футболка — и процедил:

— Я слегка вас переехал катком. У вас теперь нет ног. Мне очень жаль.

— Шешенс-с-с, — прошипел Сэм.

— А чего это вы злитесь? — продолжил иронизировать Круминьш. — Я же извинился.

Сэма, которого несколько дней долбал Саныч и клевали все кому не лень, захлестнуло единственное желание — размазать Марка по стене. Я вовремя уловил порыв, метнулся между ним и прибалтом, повалил нашего напа подсечкой, оседлал и взял на удушающий.

— Сэм, попустись!

Он и не думал, извивался подо мной, как крокодил на родео. Ну, если бы крокодилы участвовали в родео, выглядело бы это примерно так. Хотел убить Круминьша, меня, Санычу башку открутить.

— Тихо, Сэм! Ты ж не хочешь вылететь? — снова попытался его присмирить я.

Довод не помог, теперь Бекханов обратил свою ненависть на меня.

— Или сесть? — взывал к его благоразумию я. — Ша!

Ему удалось-таки перевернуться набок, и он попытался меня долбануть о скамью. Грохот стоял такой, что в раздевалку влетели и Димидко, и Древний, все столпились вокруг, но разнимать нас никто не лез. Я сжал рычаг на бычьей шее казаха, и он начал терять силы, но до последнего тянулся к моему лицу, рассчитывая выдрать глаза, и брыкался. Наконец затих и обмяк. Я откинулся на спину, хватая воздух.

Все молча смотрели на нас. Наконец Димидко проговорил:

— Это что еще за номер, Нерушимый, а?

В раздевалке было так тихо, что заметалось эхо его голоса.

— Он не виноват! — вступился за меня Микроб, вышел на шаг вперед.

— Бекханов хотел броситься на Марка, Саня его остановил, — поддержал его Клыков.

Димидко упер руки в боки.

— Вот так просто взял и бросился? А? — Он уставился на Круминьша. — На пустом месте? Знаю я твой язык!

— Вы меня еще и виноватым делаете? — удивился Круминьш.

Похоже, он искренне недоумевал, почему это глумиться над простоватым Сэмом всегда было можно, а теперь вдруг стало нельзя.

— Марк, ну, если по-чесноку, ты его достал, — встал на защиту Сэма Колесо. — Неужели не видно, что мы все на взводе? Чего язвить?

Круминьш изогнул рот в презрительной ухмылке.

— А ты на мое место на поле метишь, или просто у вас… этническая солидарность?

Вот теперь Колесо рванулся к прибалту.

— Ах ты сучоныш гнилой!

— Отставить! — рявкнул Димидко. — Круминьш, заткнуться! Еще слово — и пошел нахер из команды! Устроил мне тут!

— Я? — вскинул брови Марк.

И тут не выдержал всегда молчаливый Лабич, выпрямился и будто зачитал приговор:

— Ты. Ты унижаешь других.

Белорусы закивали.

— Когда это я?.. — повторно удивился Марк, но договорить ему не дал Думченко:

— Рот всем затыкаешь, как идиотам.

— Твои дебильные под**ки про картофан достали! — возмутился Бурак.