ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что такого?

— Ну, как бы это не мужское занятие… Продавцом работать. Так что? Поможешь?

— Ладно, только я ненадолго. Через часик Быков с Трошкиным должны прийти. Помогу тебе в квартиру проникнуть, а там уже дальше сам.

— Спасибо, Андрюх!

Я положил трубку. Баба Глаша, что с интересом слушала мой разговор (детективы она обожала), теперь демонстративно уперла руки в бока:

— Петров! Я думала, никогда не наговоришься! Аппарат, поди, уже перегрелся. Сколько трещать-то можно? Вернешься с командировки — три пролета подметешь!

— Не греется телефон, баб Глаш, — улыбнулся я. — А подмести — подмету.

Я наказал Соне встретить друзей и развлекать их до моего приезда. Квадратный коротыш «Саратов» затарен пивом и воблой. Будет чем заняться гостям, соскучиться не успеют.

Я поцеловал Соню, шлепнул ее там, где звонко, и поспешил вниз, где у подъезда в гордом одиночестве стояла моя ласточка. Похоже, что среди обитателей общежития я вообще был единственным обладателем автомобиля. Да еще и «Волги».

До нужного адрес добрался быстро. Даже опередил опергруппу. Прибыли они минут через десять на стареньком красном «Москвиче» четыреста двенадцатой модели с пожамканными дверями и замятыми передними крыльями.

— Привет! — воскликнул я, разглядывая вылезающих из машины троих милиционеров. — Что, служебки все по «нормальным» обыскам разъехались, а вам это корыто досталось?

— Вообще-то это моя машина, — насупился возрастной широкоплечий детина с лицом Валуева, но глазами добрыми, как у спаниеля.

Когда он выгребся из машины, ее задние рессоры облегченно скрипнули.

— Извини, дядь Вась, не признал твою ласточку. У тебя же шестерка вроде была. Новая совсем.

— Была да сплыла, — буркнул здоровяк. — Развелся я, Андрюха, вот разменял ласточку на корыто.

— А я-то думаю, почему в машине псиной несет? — подал голос молодой следак. Внешне он напоминал Максима Перепелицу. В плечах неказист, непослушный вихор на полголовы, глаза шкодливые, но умные. — Ты что, дядя Вася, собак на нем возишь?

— Да я сам как собака, — вздохнул тот. — Пропах насквозь на питомнике, только что не гавкаю. Ну что, молодежь! Пойдемте делом займемся.

Вошли в подъезд. Тесный лифт едва нас вместил. Кинолог даже голову пригнул. Сколько в нем роста, интересно?

— Жмите уже на кнопку кто-нибудь, — ворчал «Перепелица», тщедушное тельце которого приперли в угол.

— Какой этаж? — спросил я.

— Четвертый, — ответил Погодин. — Одиннадцатая квартира.

Я потянулся к панели с кнопками, но туша Василия все перегородила.

— Дядь Вась, подсоби, — прокряхтел я. — Не могу дотянуться.

Тот неуклюже развернулся и ткнул заскорузлым толстенным пальцем в панель. Как таким пальцем он умудряется еще в кнопки попадать? Кажется, что он надавил на несколько сразу.

Лифт дернулся и загудел.