ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гости хохотали и хлопали, и никому в голову не пришло упрекнуть тостующего в сексизме и прочих непотребствах. Такие шуточные пожелания на советских свадьбах были очень популярны и на фоне притчи о пресловутой маленькой птичке звучали оригинально и живо.

Стихотворный тост вещал статный седой мужик с усами гусара. Странно, макушкой бел, а усы без единой сединки, как у известного всем гасконца. Красит их, что ли? Не принято такое сейчас. У советских мужиков из крашенного только пальцы, что солидолом и мазутом помечены. Хотя нет, если актер какой-нибудь, дирижер или прочий рукоблуд из концертной сферы, то вполне может быть и покрашен. Да и голос поставлен, как у конферансье. Значит, из местного театра все-таки.

Ко мне подсел тепленький Быков:

— Андрюх! Выпьем с тобой!

— Это кто? — кивнул я на театрала, наливая запотевшую беленькую в хрусталики стопок и пододвигая тарелку с упругими маринованными груздями.

— А хрен его знает, — отмахнулся Быков.— Кто-то с Лизкиной стороны. Но тосты задвигает — будь здоров. Видишь, как народ веселится? Он уже третий за сегодня толкает. Но жрет, правда, тоже за троих, а выпил столько, что мне за неделю не осилить.

Дзинь! — мы чокнулись, выпили, крякнули и захрустели грибочками, засовывая в рот еще и полукольца лука.

Тем временем усатая звезда вечера вышла на танцплощадку, и многие дамы возраста «когда ягодка опять» зарделись в ожидании приглашения от импозантного гусара. Их пузатенькие мужья уже наклюкались и мирно лопотали что-то, сидя за столом друг с дружкой, смотря друг на друга осоловелыми глазками, полными братской любви и счастья. Им было так хорошо друг с другом, что они совсем забыли про жен, у которых еще было все впереди — и вечер, и танец с гусаром. А тот, прохаживаясь павлином, «где стоят в сторонке», поглядывал вскользь на потенциальных избранниц и приглашал одну из них на танец. Остальные вздыхали и ждали следующей песни.

— Антошенька, — к нам подскочила Лиза в лебедином платье и повисла сзади на могучей шее Быкова. — Уйми своего родственничка, а то, чувствую, до драки дело дойдет.

— Какого родственничка? — непонимающе сфокусировал Тоха взгляд на гостях.

— Того, что, как петушок, всех курочек захотел перетоптать, — кивнула она на Гусара. — Их мужья, хоть и пьяненькие, если обидятся, перышки ему вмиг повыщипают.

— Так это не мой родственник, а твой, — пробормотал Антон, таращась на невесту.

— Как мой? Никакой он не мой, — всплеснула изящными ручками Лиза. — Я думала, он с твоей стороны.

— Ничего не понимаю, — Антон потряс головой. Еще раз всмотрелся в гусара, даже виски потер, чтобы лучше соображать, но ничего не изменилось. Свадебного генерала он по-прежнему не узнавал.

— Андрюха! — повернулся он ко мне. — А это не с тобой случайно пришел?

— Нет, конечно.