ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причина смерти ясна — не пряником отравился. В крови алкоголя нет. Других патологий не выявлено.

— А как так получилось, что десять раз убийце пришлось его кольнуть? Зачем?

— Ни одно из повреждений, судя по локализации, не могло причинить мгновенную смерть. Такое впечатление, что преступник ножом орудовал крайне неумело. Почти наобум, так сказать. Лишь одно ранение, которое в сердце, оказалось смертельным.

— Вы хотите сказать, что Глеб Львович никак не хотел умирать даже после девяти ударов ножом?

— Совершенно верно. Судя по направлению раневых каналов, глубины погружения клинка, углу нанесения ран — удары производились, когда Дубов стоял на ногах. Можно это даже представить. Сначала в спину, потом он, очевидно, повернулся и получил удары в грудь и в сердце.

— Что вы можете сказать об орудии убийства?

— Ничего примечательного, все раневые отверстия на коже щелевидные, с одного конца п-образные, с другого с острым углом. Стало быть, клинок с обушком и лезвием, не стилет, не кинжал. А обычный нож, получается. По всем пунктам так выходит.

Сказал так, будто только что сверялся с учебником или с какой-то методичкой — а может быть, так действительно и было.

— Точно обычный?

— Абсолютно. Хозяйственно-бытовой, так сказать.

— Не холодное оружие? Как вы это определили?

— Потому что толщина обушка маленькая — один-два миллиметра, не больше. Ширина клинка на уровне погружения в объект не более 32 мм, все замерено и записано. Длина заглубления не более 128 мм. Параметры клинка вообще-то подходят под охотничий нож, но толщина клинка у тех побольше будет. Ближе к трем миллиметрам.

— Вы хотите сказать, что зампрокурора Дубова убили кухонным ножом, неумело тыкая в спину, а потом в грудь?

— Похоже на то.

— Интересно…

Я задумался. Почерк убийцы явно не похож на киллера или матерого преступника. Шпана? Дай закурить, а ты чо такой борзый — и понеслась? Тоже не похоже. Шпана с кухонными ножами не ходит. Складники, бабочки, выкидухи. У них клинки поуже будут. Вот, блин, загадка. Разговор с новоиспеченным судмедом нисколько не добавил ясности, а, скорее, наоборот.

А ведь ничего так, товарищ Мытько поднатаскался в судебной медицине. Не ожидал от него такого внятного ответа. Думал, совсем мозги растерял, пока начальствовал и бумажками занимался. В моих глазах он даже немного приподнялся. Да еще и Лена, судя по всему, души в нем не чает. А Лена — женщина продвинутая, замуж за кого попало не пойдет… Хотя за козлов часто чудесные женщины выходят.

— Павел Алексеевич, — в проеме секционной нарисовался санитар в мятом халате на два размера больше нужного. — Новенького сюда выгружать?

— Почему сюда, Володя? — поморщился Мытько. — В морге пусть ждет.