ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не в нашей весовой, так сказать.

Тот посмотрел на меня, как непослушный ребенок на зловредную мать:

— Вот вечно ты меня, Андрюха, жизни учишь, а я, между прочим, старше тебя.

— Так и ты меня учи, — улыбнулся я. — Я ж не против…

— Научил бы, — кивнул Федя. — Только чему? Такое ощущение, что ты знаешь все на свете. Будто родился такой уже. В чем твой секрет? Не расскажешь другу?

Я уже не знал, как отвертеться от каверзного вопроса, но меня спас виновник торжества.

— Андрюха! — махнул он рукой. — Ты же стрельбой занимался! Ну-ка! Покажи класс! Дайте пистолет парню! — обратился он к какому-то капитану.

Присутствующие почти все были в форме и приехали прямо со службы. У некоторых, естественно, на нашей поляне оказалось с собой табельное. Пока что не считалось зазорным выпивать в форменной одежде (если не на людях, конечно), даже наоборот, такое подчеркивало торжественность мероприятия, заслуженное повышение товарища — дело святое и радостное. Потом все исказится и перевернется с ног на голову. Сотрудникам полиции запретят даже появляться в общественном месте с бытовым пакетом в руках. Дескать, такой образ облику стража порядка не соответствует. А сейчас все по-простому. Аж дышать проще…

— Да я выпил, дядь Петь, несподручно стрелять будет, — инстинктивно попробовал я увильнуть, но не получилось.

Кто-то уже расставлял пустые бутылки метрах в двадцати от нас на краю поляны. Осинкин всучил мне пистолет. Я проверил магазин. С патронами тоже проблем не было. Выдавали, конечно, их под счет, сколько получил на службу, столько и сдать в оружейку должен. Но заначка из россыпи 9-и миллиметровых у каждого была. А если заканчивалась, всегда у тыловика или кадровика, что стрельбы проводил, можно было разжиться.

Три бутылки — три выстрела. Навел пистолет, опустив руку сверху вниз. Задержка дыхания, плавный спуск. Бах! Горлышко снес. Черт! Надо ниже брать чуток, а то и промахнуться можно. Прицелился, выждал секунды три, пока целик и мушка сольются на оси перед расплывающейся впереди бутылкой. Бах! Осколки в стороны, осталось только донышко. Третий раз прицелился. Выжимаю свободный ход спускового крючка.

— Дайте-ка я пальну! — кто-то громко крикнул прямо под руку. Бах! Выстрел — и мимо.

Я тихо выматерился и посмотрел на помешавшего мне. Это оказался начальник участковых, майор Валерий Игоревич Сафонов.

Тип среднего, вполне себе уже поумневшего возраста, но с мальчишеской бравадой и тягой к бахвальству еще не расставшийся. Любил товарищ Сафонов перед начальством рисоваться, и ради цели такой личный состав свой за показатели гнобить не брезговал.