ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но сам понимаешь, санкцию прокурора получить — это не пряник слопать. Процесс не быстрый. Это по неотложным делам все просто и в дежурные сутки. А тут надо будет ему все обосновать, расписать, так сказать… Слушай, Андрей Григорьевич, может, сам как-нибудь попробуешь? А? Без постановления? Смекалку прояви. Тебе не привыкать…

Зная всю нелюбовь Горохова к действиям без санкции, я, честно сказать, удивился, но виду не подал. Никита Егорович, в общем-то, меж двух огней тут оказывался, это понять легко.

— Это можно, — кивнул я… Только я с собой Каткова возьму. Разрешите?

— Зачем? — поморщился Горохов. — Из него переговорщик, как из бегемота танцор.

— Между прочим, — вмешался Алексей, раздувая щеки, — я в школьные годы танцами занимался. И очень даже неплохо получалось.

— Да, верю я, Леша, — отмахнулся Горохов. — Специалист ты отличный. Но каждый должен заниматься своим делом.

— Я как спеца его и возьму, — продолжал я убеждать следователя. — Алексей наблюдательный и скрупулезный. Он в мелочах целое замечает. Пригодится мне, как криминалист.

— Ясно, — Горохов кивнул. — Давайте только без лишнего шума там… Не опрофаньтесь опять. Договорились?

— Мне с вами можно? — встрепенулся Погодин.

— Лиду ищи, — распорядился я вместо Горохова. — Подруг, место жительства, родственников проверь.

— Ладно, — Погодин посмотрел на следователя — тот молчаливо поддержал мое решение.

Федя вздохнул и сел за печатную машинку — набивать ориентировку на Лиду.

* * *

Дверь нам открыла полная женщина с тугим узлом волос на голове и двумя дольками огурца под глазами.

— Здравствуйте, Елена Васильевна, — я показал удостоверение. — Мы расследуем гибель вашего супруга. Разрешите осмотреть его личные вещи? Это очень важно для дела.

— Вещи? — дама вскинула на нас неестественно тонкие дуги выщипанных бровей. — Какие вещи?

— Бумаги, документы, записи. Все то, что может пролить свет на обстоятельства преступления.

— Так смотрели уже… Приходили.

— Понимаю, но это были не мы. Как говорится, одна голова хорошо, а с другой мы пришли.

— Ну проходите.

Дубова нехотя посторонилась, пропуская нас внутрь. Квартира оказалась аскетичной, и шиком от нее совсем не веяло. Нас встретил жирный кот неброской темной масти, что-то вроде песка с перегноем. Усы до пола и пузо по паркету. Он радостно потерся сначала о мою ногу, потом о Каткова.

— Барсик, — шикнула на него тетя командным голосом. — Брысь отсюда!

Откуда-то из комнаты доносилась задорная песня: «Барабан был плох, барабанщик — бог». Трауром совсем не пахло.

— Вот кабинет Глеба, — его супруга указала нам на приоткрытую дверь. — Я вас оставлю, мне надо с лицом закончить.

— Да, конечно, спасибо, — обрадовался я, что так все просто получилось, без шума и пыли.