Вычислили мы торговца по наводке спекулянта билетами, что продавал контрамарки у Большого театра втридорога. Билетный делец как-то повздорил с наркобизнесменом и решил его слить правоохранителям. Курировали его комитетчики, так как «билетер» часто имел дело с иностранцами, что желали попасть в царство Мельпомены. Он стуканул конторским, а те, в свою очередь, спустили инфу ментам. Не барское это дело, наркодилеров вязать. Наш конопляный продавец долгое время чувствовал себя вольготно и не стеснялся барыжить запрещенным товаром прямо на театральной площади.
В общем, дело было стоящее, хоть и не в том смысле, что мог предполагать Горохов.
— По чем баш? — я подошел к плюгавенькому мужичку в модных кроссовках с тараканьими усиками на пронырливом лице.
Тот мельком окинул меня опытным взглядом. Быстро оценил клиента. Но и мы не лыком шиты, подготовились. На мне приличное пальтишко цвета брусчатки Красной площади, шапка из водяной крысы и брючки со следами стрелок. Стало быть, деньги у меня водились. Только морда подозрительная. Глаза колючие, желваки и подбородок рубленные, будто не студентик вовсе. Но меня спасла трехдневная щетина, что была отпущена специально для рейдовых мероприятий, дабы от физиономии погонами за версту не несло.
— Червонец, — не моргнув глазом, ответил торгаш. — Коробок. В коробке грамм.
Я для виду нахмурился и пощупал карман с кошельком, будто оценивая свои финансовые возможности:
— Дороговато…
— Иди мороженое купи, копейки стоит, — презрительно поморщился таракан. — Пломбир девятнадцать, эскимо — двадцать две.
— Да погоди ты… — протянул я, как будто таких мест знал еще десяток. Адреналин холодил мне затылок. — Давай за четвертак три коробка. Товар у тебя хоть нормальный? Поди, разбодяжил на десять раз.
Торговец осклабился — уж на торге-то он клиента дожмет.
----------
Глава 5
Глава 5
Клиент готов, подумал торгаш. То же самое подумал и я. Вытащил из-за пазухи кошелек и стал озираться по сторонам. Напустил на лицо немного тревоги от предстоящей сделки. На закоренелого потребителя зелья я не был похож, поэтому как мог тянул роль начинающего торчка, который ужасно волнуется, собираясь совершить нечто незаконное, по тяжести сопоставимое как минимум с убийством Кеннеди.
— Не здесь, — прошипел усатик, пытаясь звучать грозно, — иди за мной.
— Да, да, конечно, — пробормотал я, неуклюже, как бы торопливо запихивая кошелек в нагрудный карман пальто.
Сделал вид, что попал рукой в нужное место не сразу. Но дело сделано — бумажник из коричневой кожи с тиснением в виде башни кремля я засветил. Барыга жадно зыркнул на пухлый кошель. Не знал гаденыш, что несмотря на надутые, оттопыренные бока, денег в нем немного.






