ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. Курсант 5 Рафаэль Дамиров СССР, начало восьмидесятых. Андрей Петров поднимается по служебной лестнице в особой группе Горохова. Но будущее готовит ему испытание, к которому он не готов. ==================== Глава 1 Глава 1 Вой усилился. Голосили уже сразу несколько хищников. Лошадь зафыркала и потянула повозку резвее, я еле поспевал. Ноги вязли в снегу, а винтовка била по спине. Я взял ее в руки и опустил рычажок предохранителя. В стволе единственный, последний патрон. Коробчатый магазин пуст. — Есть еще патроны? — тряхнул я за плечо Ивана, который был готов вот-вот снова провалиться в забытье. Тот помотал головой. Черт! Я и так знал, что боеприпасов при нем нет, сам же его обыскивал. Но все-таки надеялся на чудо. Лошаденка пыталась перейти на бег, но короткие ноги и полозья неповоротливой повозки тонули в сугробах. Я оглянулся. Луна висела низко, разливая по проплешине позади нас мертвенно-бледный свет. Я увидел, как эту поляну пересекают тени. Они скользили чуть пригнувшись, словно снег совсем не был им помехой. Раз, два три, четыре… Твою мать! Сколько их там⁈ Сбился со счета. Видно, твари почуяли кровь. И лошадь для них — лакомый кусок. Хоть и говорят, что волки просто так не нападают на людей, но этим, наверное, забыли об этом рассказать. Либо они голодные, либо на людей им совсем пофиг. Последнее бывает, я слышал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может, на моем примере и других курсантов способных будут запуливать в какие-нибудь спецгруппы. Еще кто-нибудь из преподов кандидатскую на этом настрогает. Мол, новый формат обучения открыли и обкатали. Звучит?

Я вспомнил еще один хороший советский фильм, про цирк и тигров.

— Ну, ты уж постарайся. Без образования сейчас никуда. Даже на заводе разряд нормальный не получишь, а у вас — звания и все такое.

— Стараюсь. Вот лежу, заполняю дневник практики, разве не видишь?

— Но если и завтра твои друзья опять припрутся, я дверь не открою. И тебе не дам это сделать.

— Завтра не придут, — я снова состряпал виноватый вид. — Завтра с родителями обещал вечер провести.

— С родителями, это ладно, — вздохнула Соня. — А послезавтра мы…

— А послезавтра, — перебил я ее. — Мы Олежку берем в кафе «Мороженое». Забыла?

— Да помню…

— Вот и хорошо, потом погуляем втроем. У него, вроде, жизнь устаканилась. Мать совсем не вспоминает.

— И слава Богу. Ты говорил, что злюка была.

— Была, но все же мать. Хотя оно, может, и к лучшему… Что так все обернулось. Ожил малец совсем теперь. Веселый стал, не то что раньше, затюканный какой-то ходил…

— Нельзя так говорить, Андрей. Радоваться чужой смерти.

— Да, знаю… Просто иногда кажется, что лучше бы некоторые люди и не рождались вовсе…

Тук-тук-тук! — кто-то по хозяйски забарабанил в дверь.

Соня накинула на себя одеяльце. Я встал, натянул штаны и пошел открывать.

На пороге стояла комендант общежития баба Глаша. Матерая бабуся-фронтовичка. Угловатая, как шкаф в моей комнате, с седым узлом на голове. Голос командирский, даже усы пробиваются.

— Закрылись, полюбовнички, воркуют! — коменда уперла руки в бока. — А вообще-то посторонним вход в общежитие воспрещен.

— Да какие это посторонние, баба Глаша, — превратился я в саму добродетель, расплывшись в гостеприимной улыбке до ушей. — Это жена моя. Ну, почти жена…

— Знаю, каких вы тут жен водите. Паспорт покажи со штампом и оформляй прописку тогда, как положено.

— Ну ладно, баб Глаш… Своим скидка же? Чаю хотите? С мишкой?

— Каким таким Мишкой? — комендант зыркнула по сторонам в поисках еще одного возможного зайца, вернее, Мишки.

— Известно с каким, который на севере. Сонины любимые конфеты.

— Некогда мне чаи гонять, я что пришла-то. Там у меня межгород висит на телефоне. Москва вызывает тебя. Иди трубку возьми. И скажи, чтобы в следующий раз не звонили мне. Я к тебе в камердинеры не нанималась!

— Москва? — я нахмурился. — Кто там на проводе?

— А я почем знаю? Мужик какой-то. Сказал, что дело важное и срочное.

— Он что, не назвался?

Что-то с трудом мне такое представлялось.

— Представился, конечно, только я, пока шла, фамилию его забыла.