ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет линияты безраздельно властвуют над побережьем Сароса, безнаказанно грабя приморские городки и угоняя людей в рабство. Сын мага Раднора Гарет рано остался сиротой — вся его семья п... Корсар Кристофер Банч 1 — Доброе утро, маг Раднор, — весело поздоровался юноша. — У вас есть подходящее заклинание на успех в рыбной ловле? — Думаешь, я сидел бы здесь, тревожась по поводу налогов, если бы мог вызвать треску и заставить ее танцевать на пороге? — с улыбкой ответил вопросом на вопрос полный лысеющий мужчина. — Скорее всего, — вмешалась в разговор Бон, жена чародея, хрупкая женщина, лет на десять моложе мужа. — Даже если бы мы жили не здесь, а, скажем, в Тикао, как твой брат, и владели собственным флотом, тебя все равно раздражали бы обязанности короля. Для тебя приятнее было бы околдовывать рыбок. — Возможно, так и было бы, — сказал Раднор. — Не забывай только о стоимости сетей, о том, что люди должны быть довольны, и о том, что пришлось бы построить собственную солильню… Нет, лучше радоваться тому, что имеем. Впрочем, жаль, что у меня нет подходящего заклинания для вызова какого-нибудь мелкого беса, который знает толк в сложении и вычитании. Он встал из-за стола, заваленного листами бумаги с какими-то каракулями, и подошел к лестнице. — Гарет! — закричал он. — Тебя ждет Кнол. Никакого ответа. — Дуется все утро, — сказала Бон Раднор. — Почему? — спросил Кнол Н'б'ри. — Что за печаль? На море почти нет волны, ветер попутный, и прилив начался. Пошли, Гарет! — крикнул он. — Кончай хандрить и поторапливайся! Послышались шаги, и по винтовой лестнице спустился Гарет Раднор. Ему было всего пятнадцать, он был выше и тоньше своего приятеля Кнол а, и приятную внешность портили только надутые губы и хмурый взгляд. Одет он был в толстые брезентовые штаны и залатанный свитер. Не сказав никому ни слова, он сел у задней двери и стал натягивать просмоленные брезентовые сап

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вел была подругой Гарета с семи— или восьмилетнего возраста, и все жители считали, что они поженятся.

Гарет считался неплохим женихом. Он был сыном местного волшебника и учился в школе семь лет. Все полагали, что он не простой рыбак, несмотря на то что никто не замечал в нем ни малейших признаков Дара отца.

— Герн Кес имеет честь объявить, что его дочь помолвлена и скоро станет второй невестой какого-то поганого торговца сидром, который, несомненно, осчастливит ее, и так далее.

— О, — тихо произнес Кнол.

— Жаль, что отец не отправил меня в Тикао к дяде. А так приходится торчать здесь и думать… неважно о чем…

Том похлопал Гарета по колену.

— Наплевать, — сказал Гарет. — Давайте лучше поищем хорошее место, чтобы забросить снасти.

— Думаю, — Кнол явно обрадовался смене темы, — нужно попробовать обойти ту скалу, на которую ты когда-то забрался, с востока и встать на отмели.

— Почему бы и нет? — откликнулся Гарет и добавил с горечью в голосе: — Хватит думать о том, как устроить собственную жизнь, что бы это ни значило. Мне просто хочется, чтобы здесь произошло хоть что-нибудь интересное.

Море вокруг поднимавшейся из глубин огромной скалы было неспокойным, почти угрожающим. Несмотря на то что трое друзей начали выходить в море с тех пор, как научились ходить, они часто бросали тревожные взгляды в сторону пучины, чтобы не пропустить высокую волну, которая могла бросить их на острые скалы.

Приближался вечер, на горизонте виднелись суденышки — это возвращались домой ловцы крабов.

Два года назад Гарет на спор поднялся на скалу с помощью пенькового каната, цепляясь ногами и руками за трещины и пучки травы, росшей на почти отвесном склоне. Один раз он едва не сорвался, — когда прямо в лицо, шумно захлопав крыльями, взлетела с гнезда чайка. Наконец он поднялся на вершину — площадку, едва ли большую, чем та, что отец использовал дома для заклинаний. Порывы ветра пытались сбросить его вниз, он отчаянно цеплялся за скалу и думал, какого дьявола выставил себя таким дураком и как спуститься вниз.

Спуститься ему удалось, и все жители поселка утверждали, что он был первым, ну, может быть, вторым человеком, которому удалось покорить эту вершину, а имени первого все равно никто не помнил.

Стало прохладно. Пальцы Гарета распухли и воспалились от соленой воды, уши, казалось, превратились в тончайшие пластинки фарфора, которые могли разбиться при малейшем прикосновении.

— Эй,—вдруг воскликнул Кнол. — Смотрите!

Откуда-то из-за скалы над морем поднимались клубы дыма.

— Пожар, — сказал Том. — Горит что-то большое.

Кнол стал выбирать снасти, а Гарет подошел к рулю и развернул лодку, пока Том поднимал парус. Течение подхватило суденышко и пронесло его совсем рядом с острыми скалами и пещерой, в которой глухо раздавались удары волн.