ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он ворвался в ее тихую, уютную жизнь подобно грозе, бушующей за стенами ее дома. Фотожурналист Ривз Грант впервые в жизни захвачен страстью, не подвластной никакому самоконтролю. Но каково же ему было... Цена любви Сандра Браун 1 Допив шампанское, мужчина опустил тонкий хрустальный бокал на серебряный поднос, который услужливо подставил ему проносившийся мимо официант. Притормозив на бегу, облаченный во фрак лакей подождал, пока господин возьмет еще один бокал с пенящимся напитком, и тут же растворился в гудящей толпе. Пригубив шампанского, Ривз Грант удивился самому себе. Ему вовсе не хотелось пить. Да и какой прок в этой кислятине? Все вокруг вдруг стало невыносимо серым и скучным. Даже это дорогое вино приобрело во рту какой-то металлический привкус. Рассеянный взгляд зеленых глаз лениво заскользил по блестящему собранию важных персон и знаменитостей. Со стороны могло показаться, что истомленный скукой джентльмен лишь по большому великодушию мирится с существованием этой праздной толпы. Заметно состарившаяся, но все еще не утратившая красоты французская кинозвезда висла на руке своего нового мужа — нефтяного магната из Оклахомы. По ее бульдожьей хватке было видно, что с этой добычей она не расстанется до конца жизни. Западногерманский горнолыжник, прославившийся тем, что завоевал на последней зимней Олимпиаде золотую медаль, из кожи вон лез, увиваясь вокруг меланхоличной принцессы из какого-то средиземноморского княжества, но та в упор не замечала стараний чемпиона. Нью-йоркский модельер вместе со своим неразлучным «компаньоном и протеже» — оба в смокингах цвета утренней зари — развлекали группу слушателей байками, в которых желчи было гораздо больше, чем юмора. Представьте себе: приходит бывшая супермодель, совсем еще недавно красовавшаяся на обложках журналов, и заказывает себе наряд, скрывающий недостатки фигуры. Пополнела, видите ли, бедняжка. На двадцать килог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Повторяешься, Джордан. Ты уже задавала мне этот вопрос.

— Но ты на него не ответил.

— Почему же? Я сказал: приехал, чтобы помочь тебе собраться. Ты ведь скоро уезжаешь, не так ли?

Джордан наблюдала, с каким хладнокровием он намазывает подсохшее масло на кусок черствого хлеба, и изумление ее росло. Что происходит? Джордан не понимала, чего ему нужно, но какую бы игру он ни затеял, ярость ее с каждой секундой все нарастала.

Прежде чем Ривз успел откусить хотя бы кусочек, она вырвала у него из рук и швырнула на стол бутерброд.

— Послушай, я не знаю, что ты затеял, но в любом случае подыгрывать тебе не собираюсь. Как ты посмел сюда заявиться? Что за нахальство!

Внутри ее кипела целая буря возмущения, на языке вертелся с десяток колкостей, но все это куда-то бесследно исчезло, когда Ривз невозмутимо произнес:

— Ну вот, испортила мой ужин. — Бутерброд, разумеется, упал маслом вниз и прилип к разделочному столу. — Скажи, а после нашей свадьбы ты останешься такой же сумасшедшей?

«Свадьба»? Это слово рикошетом отскочило от каждой из четырех стен маленькой кухни и взорвалось у нее в голове. Джордан была обезоружена. Она бессильно прислонилась к кухонному столу и непонимающе смотрела на Ривза. А Ривз взял бутерброд, внимательно оглядел его и, видимо, решив, что он еще вполне съедобен, откусил большущий кусок.

— Ты спятил! — наконец сказала она. — После какой еще свадьбы?

— Сама знаешь, — с набитым ртом промычал он. — «Нежно любимые! Мы собрались здесь, чтобы…» и так далее и тому подобное. Цветы, свечи, матери, плачущие счастливыми слезами. И все! Мы — женаты.

— Но…

— Ты уже не помолвлена с Гельмутом, я прав?

Она лишь отрицательно покачала головой.

— Я ведь не знал об этом до последнего момента. Но вот, иду я вчера по Елисей-ским полям — а накануне, должен тебе признаться, здорово нарезался, — доверительно сообщил он, — и вдруг вижу киоск и в нем — газету. А на первой полосе — скандальный снимок: Гельмут обнимает за талию итальянскую графиню, состояние которой так же привлекательно для женихов, как и ее бюст. Не пожалел трех франков, купил газету и после трех чашек черного кофе, когда малость протрезвел, читаю заметку. Что же ты думаешь? Гель-мут и графиня, пылая от любви друг к другу, путешествуют вдвоем по всей Европе. Вот я и решил, что ты сейчас, наверное, свободна и ничто не мешает тебе выйти за меня замуж. Но, полагаю, нам лучше подождать с этим до возвращения в Штаты. Зная твоих родителей и мою мать…

— Ривз! — закричала Джордан и после того, как его словесный поток прекратился, спокойно сказала: — Ты не можешь вот так прийти сюда и заявить, что мы женимся.

— Почему не могу? Мы же любим друг друга! — Тут он звонко хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, конечно же! Ты хочешь, чтобы я сделал тебе предложение! Хорошо.