Омкью он был или нет, но все равно чувствовал тупую боль, расставаясь с ним. Ему казалось, что он убивает частицу самого себя. Он попытался напомнить себе, какой необходимостью было это вызвано.
— Дайте мне его проверить, — сказал Лоу. Он протянул руку и вдруг кое-что сообразил. — Откалибруйте его для меня. Покажите, как он работает, настройтесь на одну из планет.
— Какую?
— Шакью-Эм.
Как-то сразу торговец явно занервничал. Он засунул парализатор за пояс брюк и повернул ручку настройки шкалы с одной из сторон шестиугольника. Крошечный кусочек металла засветился. Когда О'Фленг манипулировал переключателем, через спектр настройки слышались хрипение и писк.
Из шестиугольника послышался голос: «Галактическая длинноволновая служба информации. Пожалуйста, сформулируйте ваш запрос».
«Координаты Шакью-Эм, пожалуйста».
Механический голос затрещал. О'Фленг проделал дальнейшие манипуляции. «На», — он резко бросил шестиугольник Лоу. Тот поймал его обеими руками.
Одно из двух маленьких окошечек в шестиугольнике загорелось голубым. В окошечке была надпись «Передача». Лоу пристально разглядывал устройство. Все, казалось, было в порядке. Он…
Неожиданное движение на верху. Лоу резко вскинул голову. О'Фленг ухмылялся. Его обесцветившиеся зубные протезы загорелись при внезапной вспышке солнечной короны.
«Я оставлю себе и длинноволновик, и ящик, полукровка, и — концы в воду». Торгаш вытащил свой парализатор.
У Лоу, двумя руками державшего шестиугольник, был лишь один выход.
О'Фленг выстрелил.
От выстрела у Лоу занемел край правого плеча. Древнее солнце Голоза взорвалось багряной вспышкой, как сверхновая, окутав его мозг внезапной мыслью. Лоу транслировал.
Осколки топаза, ударяются и вспыхивают, образуют копья из блеска…
Прыжок на запах дымящейся изоляции краулера — вой перегруженного реактора — покалывание гонимой ветром пыли с плато, переходящее в смерч, засасывающий все — вид — звук — запах — вкус — прикосновение… в ревущую воронку…
Дастин О'Фленг запрыгал. Его защитный головной убор сорвало порывом ветра. Он начал рвать руками бороду и свалился с корпуса краулера прямо на резьбленый ящик, расколов его на кусочки.
Лоу заглушил проекцию, и боль сдавила его виски.
Наконец, тело О'Фленга расслабилось. Под ним позвякивали и дребезжали кусочки ящика. Голова торговца откинулась. Из его сжатой ладони ветром вырвало клок волос и понесло через пустыню.
Лоу присел и подобрал два кусочка от ящика. Он попытался сложить их вместе — зазубренные края совпадали лишь частично, не подходили один к другому — и отбросил их в сторону.
Он поднялся на ноги, презирая себя, как никогда в жизни. Он закричал и ударил сжатым кулаком по гусенице краулера.
От боли мысли Лоу прояснились.






