Ей было за тридцать, и она работала воспитателем в школе для мальчиков. Что усугубляло позор — по крайней мере так считали ее родители. Мол, она достаточно взрослая, чтобы не попадать в такую ситуацию…
— И что же сделала твоя мама?
— Она еще поработала в школе, пока ничего не было заметно, и одновременно подыскивала работу, подходящую для женщины в ее сомнительном положении. — Кэтрин отвела глаза в сторону. — После долгих поисков ей все-таки повезло. Мама стала экономкой у одного вдовца, который не возражал против присутствия в доме младенца, лишь бы не нарушался его покой. Она там работает до сих пор. И я там живу — более или менее. Мистер Карфэкс — адвокат на пенсии, очень милый человек. Думаю, будь он порешительнее, давным-давно женился бы на маме.
Эдуардо, сдвинув брови, покачал головой.
— Грустная история. А ее родители? Они все же смирились?
— Нет. — Кэтрин сжала губы. — Я их никогда не видела. Они умерли, когда я была еще ребенком.
Эдуардо задумчиво молчал. Немного помедлив, Кэтрин попыталась высвободить свою руку, но он лишь крепче сжал ее.
— Кэтрин… — проговорил он наконец. — Я польщен твоим доверием, но почему именно со мной ты поделилась своей печальной историей, о которой больше никому не рассказывала?
— Потому что, боюсь, ты видишь в этой работе возможность для нас стать любовниками, — резко ответила Кэтрин. — Так вот, я отказываюсь от твоего предложения. Видит Бог, при других обстоятельствах я пришла бы от него в восторг. Но… но если я останусь, то неизбежное произойдет, зачем лукавить. И я возвращусь на исходные, так сказать, позиции. У моей мамы был любовник, который сломал ей жизнь, после которого другие мужчины для нее уже не существовали. Я не хочу, чтобы со мной произошло то же самое, Эдуардо. Ни за что. Краска сбежала с его лица.
— Но у тебя тем не менее был любовник, — с горечью упрекнул он ее. Она покачала головой.
— Ты ошибаешься. Дэн был просто приятелем. Теперь я знаю, что между нами была всего лишь юношеская привязанность. Кроме того, не забывай, что я думала о Дэне как о будущем муже. Ты же определенно не подходишь на роль мужа, Эдуардо Барросо. Для меня, во всяком случае.
— Ты не пожелала бы видеть меня своим мужем? — сдавленно спросил он.
— Этого я не говорила, — несчастным голосом ответила она. — Но можно ли представить себе что-то менее подходящее?
— Porque?
— Тебе прекрасно известно — почему. У тебя родословная длиной с целую милю, в то время как я не знаю даже имени своего отца! — Кэтрин с трудом проглотила комок слез. — И никогда не узнаю, потому что мама либо просто отмалчивается, либо говорит, что мне нечего стыдиться и что он был всего лишь слишком молод для нее.
— И все же он не мог быть ординарным человеком, Кэтрин, — настаивал Эдуардо.






