ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приняв решение баллотироваться в парламент, удачливый предприниматель Джордж Джулиард не предполагал, что этим он подвергает свою жизнь серьезной опасности. Его предвыборная кампания вдруг становится... Серый кардинал Дик Фрэнсис Глава 1 Жокеи, которые нюхают клей, не выигрывают дерби [1] . Я в жизни не нюхал клей. Но теперь я стоял перед человеком, с лошадьми которого работал, и слушал, как он говорит мне, что больше не нуждается в моих услугах. Он сидел за большим антикварным столом, заваленным бумагами, и быстро постукивал чистыми ногтями. Руки желтовато-белые и очень гладкие. — Я узнал из очень авторитетных источников, — подчеркнул он. — Но я ничего не нюхаю, — растерянно пробормотал я. — Никогда не нюхал клей или что-то подобное. И уж, конечно, не кокаин. Я даже не курил марихуану. Это неправда. Он холодно смотрел на меня. Всезнающий взгляд богатого, могущественного, уверенного в себе мужчины, унаследовавшего хорошие мозги и счет в коммерческом банке. Он тренировал скаковых лошадей ради престижа и без одержимости. В тот момент мне не исполнилось и восемнадцати. И сейчас я понимаю, каким незрелым я был для своего возраста. Хотя тогда, естественно, я этого не сознавал. Тогда я испытывал полную беспомощность перед его уверенностью в своей правоте и понятия не имел, как мне справиться с ней. — Сэр Вивиан... — начал было я, но он своим рокочущим властным голосом без труда оборвал меня. — Можете идти, Бенедикт, — бросил он. — Мне ни к чему, чтобы репутация моей конюшни пострадала из-за жокея-наркомана. Даже если этот жокей-любитель и не очень хороший. — Он заметил, как я вздрогнул, но безжалостно продолжал: — Вам никогда не быть высококлассным жокеем. Во-первых, вы слишком громоздкий. Или, во всяком случае, через год-два будете таким. И откровенно говоря, на лошади вы выглядите неуклюжим. Локти и ноги болтаются, будто лишние. В ваших руках самый энергичный скакун превр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он догнал меня раньше, чем я дошел до маленькой гостиной. Управляющий спешил сообщить, мол, хотя он и не уверен и, может быть, это совпадение, но недавно, часов в одиннадцать, мужчина снял в отеле номер. Он тоже нес сумку с клюшками для гольфа. И управляющему, как он объяснил, показалось несколько странным, что мужчина был в перчатках.

Джо на минуту поднялся, чтобы размять ноги, и опять сел на корточки.

— До вас доходит, что я говорю? — еще раз спросил он.

— Да, — в полузабытьи пробормотал я.

— Мы услышали щелчок выстрела, и управляющий использовал свой общий ключ от номеров. Мы открыли дверь и нашли в комнате Алдерни Уайверна, идущего нам навстречу. Он нес сумку с клюшками для гольфа. Но когда управляющий выхватил у его сумку и выпотрошил ее содержимое на пол, там оказались только клюшки для гольфа.

— У него не было времени положить ружье в желоб на крыше, — продолжал Джо. — Но не сомневайтесь, он принес его в номер. Он воткнул его прикладом вниз в горшок с геранью. А дуло смотрело в небо среди цепей, на которых висела герань. Я воспользовался телефоном в номере и вызвал своих коллег из полицейского участка. Пока мы их ждали, я из любопытства спросил Уайверна, откуда узнал о следственном эксперименте. Откуда он узнал, что у него будет шанс подстрелить Джорджа Джулиарда?

— Уайверн сказал, что ему позвонил... — Джо криво усмехнулся, Ушер Рудд и предупредил. — Сержант снова встал.

— А как Уайверн думал уйти после выстрела? — спросил отец.

— В прошлый раз он ушел, — пожал плечами Джо. — В суматохе он просто прошел, сел в машину и уехал. Если бы не управляющий отелем, то очень похоже, ему бы это удалось и теперь. Но вот что странно. Он казался ужасно усталым. В нем не осталось сил для борьбы. Он понял, что ему не удалось покончить с вами, и он просто бросил попытки. Мы без неприятностей арестовали его.

— И какое вы предъявите ему обвинение? — спросил отец.

— Попытка убийства.

— Десять фунтов пенальти, — слабо улыбнулся я.

— Десять лет, — сказал Джо.

Новый премьер-министр держал меня за руку. Я крепко ухватился за него, словно он давал мне успокоение и безопасность, в которых я так нуждался.

Я крепко ухватился за него, словно был маленьким мальчиком.