ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Александр Евгеньевич Громовский Феникс Коротко об авторе: Александр Евгеньевич ГРОМОВСКИЙ сейчас живет и работает в Перми. По профессии - художник. С 1978 по 1995 жил, существовал, а потом и прозябал в Прибалтике: в Таллинне и Вентспилсе. Жил, казалось, в своей стране, но однажды проснулся за границей. Как-то вдруг оказался в эмиграции. В 1996 году возвратился на Родину - в Россию. Дебютировал в журнале "Вокруг света", No12, 1997 год, с рассказом "Тайна сэра Моррисона". Печатался в других московских журналах и в издательствах своего родного города. Несколько слов о романе: Первые две части (из четырех) романа "Феникс" писались еще там, за "рубежом". Попытка опубликовать их в одном из прибалтийских журналов оказалась неудачной. Роман был назван "провокационным" и на этом основании отвергнут редакцией. Автору посоветовали перенести место действия куда-нибудь подальше от Прибалтики, например - в Приднестровье. Разумеется, автор не согласился. Потому что никогда там не жил. И, кроме того, роман его не о политике, а о любви, о творческих поисках, в том числе - поисках своего предназначения в жизни. А еще - об иных видах разумных существ и формах бытия. Но главным образом - о любви. Без которой никакая жизнь вообще невозможна - ни земная, ни внеземная. Автор надеется, что в России никаких препятствий для публикации романа "Феникс" не будет, кроме, разумеется, коммерческих. ....................................... О структуре романа "Феникс": Это сплав трех направлений в современной фантастике: Прифронтовая лирика на фоне Конца Света, приключения в первобытных джунглях, киберпанк. Насколько благородным получился этот сплав, судить вам, читателям. .............................

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

"

Инга предвосхитила озабоченность своего гостя и успокоила его, сказав насчет консьержа:

- Не волнуйся, он новенький, еще толком никого не знает...

Лифт допотопного образца, с металлической сеткой, поглотил припозднившуюся парочку влюбленных и неторопливо, солидно гудя, повез их на седьмое небо. Он и она стояли и смотрели в глаза друг другу. Он был дальнозорким, не носил очков, хотя следовало бы, и потому вблизи не особенно отчетливо видел. И потому с повышенным вниманием смотрел он на лицо, что было так близко от его собственного, на темные ресницы, опущенные на бледную кожу щек, на классический нос и прекрасных пропорций рот. Это лицо без оговорок можно было назвать красивым, в нем превосходно уравновешивались одухотворенность и потаенная чувственность.

Он снова почувствовал прилив возбуждения и притянул женщину к себе, взявшись руками за ее мягко-упругую попку. Она обняла его за шею и, наклонив голову к левому плечу, подставила свои сочные губы для поцелуя. Георг жадно припал к ее отзывчивым устам, словно вампир, пытающийся высосать душу из податливого женского существа. Не знаем, как там насчет души, но порцию приятного, жарко-коньячного духа он получил.

"Сдается мне, что женщина эта - моя лебединая песнь, - не без грусти подумал Георг и не удержался от ерничанья над собой: - или гусиное гоготанье, я бы сказал..."

И еще он подумал, что нужно постараться запомнить все происходящее с ним до мельчайших подробностей: нежнейший атлас внутренней стороны ее губ, пахнущие ароматным шампунем локоны темно-каштановых волос, длинные дрожащие ресницы закрытых глаз...

Он вдруг вспомнил свою первую девушку. Шестьдесят, кажется, девятый год шел тогда. Новогодняя ночь. Они встречали его втроем: он, его сестра и подруга сестры - Виолетта. Сестра рано легла спать, а они с Виолеткой целовались, целовались, целовались, сидя за столиком в комнате, освещаемой мерцающим светом экрана телевизора и трепетным язычком пламени свечи. Целовались, целовались, целовались, пока не загорелась столешница от растаявшей до конца свечи. Потушив огонь, они снова принялись за поцелуи, пока у Виолетты не лопнула кожа на нижней губе и не пошла кровь. "Ну вот, сказал он, - теперь ты уже не девушка"

- Ты хочешь взять меня прямо в лифте? - сказала Инга, переводя дыхание от затянувшегося поцелуя. - Подожди уж, осталось совсем немного...

Они вышли из подъемника, стараясь не грохотать железной дверью. Георг, смущенный последней фразой Инги, с виноватым видом вертел головой по сторонам, пока хозяйка квартиры доставала из сумочки ключи. Площадка эта была необъятных размеров, с какими-то нишами, в коих, надо полагать, раньше, в невообразимо далеком прошлом, стояли в вазах цветы.

- Солидный у вас дом, - с уважением в голосе сказал Георг.