— Вы хотите сказать, что были помолвлены с… с моим Чарльзом?
— Разве это был ваш Чарльз? — Джульет, сладко улыбнувшись, поднялась на ноги. — Извините, но он никогда не упоминал о вас. Я считала его своим. А теперь прошу извинить. Меня ждут дела. Всего доброго.
Герцог Блэкхитский, раздвигая тростью колючки и крапиву, попадавшиеся на пути, возвращался домой после продолжительной прогулки по холмам. Рядом бежали две его охотничьи собаки. Издали донесся топот копыт. От замка к нему во весь опор скакал всадник. Герцог нахмурился и подозвал к себе собак. Прогулки в холмах составляли часть его утреннего ритуала, и в Блэкхите каждому было известно, что в это время его нельзя беспокоить.
Исключение составляло получение депеши из Лондона.
Всадник — раскрасневшийся и запыхавшийся слуга — резко остановил лошадь и спешился, прежде чем животное остановилось.
— Ваша светлость, вам послание — из Лондона!
Герцог повесил прогулочную трость на сгиб руки — на самом деле это была не обычная трость, а смертоносная рапира; спрятанная в футляр из сучковатой древесины. Он спокойно взял записку, сломал печать и начал читать.
Ваша светлость!
Спешу сообщить вам, что я потерял след вашего брата, лорда Гарета. Его вместе с женой и ребенком выгнали из заведения мадам Боттомли поздно вечером в понедельник после драки, во время которой несколько клиентов борделя пострадали от его руки. Я уже расспросил всех его приятелей, но никто из них не знает, где он может находиться. Я намерен сейчас отправиться к его молодой жене, которую он поселил в особняке де Монфоров до своего возвращения. Поиски во всех возможных местах его пребывания не дали результатов, и я начинаю опасаться худшего. Умоляю вас как можно скорее лично приехать в Лондон и помочь мне в поисках.
Ч.
Лицо Люсьена потемнело от гнева. «Черт возьми, что он еще выкинет? Не могу же я нанять няньку этому двадцатитрехлетнему шалопаю!»
— Ваша светлость?
Люсьен с силой скомкал записку. Глаза его горели таким гневом, что слуга невольно попятился.
— Поезжай вперед, Уилсон, передай, чтобы немедленно седлали Армагеддона. Я сейчас же отправляюсь в Лондон.
Глава 24
Ливрейный лакей де Монфоров, открывший дверь в ответ на настойчивый стук около девяти часов утра на следующее утро, не узнал человека, стоявшего на пороге.
— Извините, — сказал лакей, закрывая дверь перед носом высокого мужчины, одетого в скромный костюм из зеленого сукна, — но ее светлость не принимает посетителей.
— Ну, полагаю, меня она примет, — улыбнулся мужчина. — Я ее муж.
Ливрейный лакей, узнав посетителя, широко раскрыл рот от удивления.
— Господи, лорд Гарет! — забормотал он извиняющимся тоном.






