ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он даже покраснел, обрадовавшись ее долгожданному признанию.

— Ах, Джульет! Ты выбрала самый подходящий момент, чтобы сказать мне об этом.

— Я должна была сказать это давно, как только сама поняла свои чувства. Но я тогда не могла признаться в них даже себе самой.

— Когда это случилось?

— Когда ты своим телом защитил от пули маленького мальчика. Когда сам чуть не погиб, защищая пассажиров дилижанса, и меня в том числе, от бандитов. Думаю, я полюбила тебя тогда и люблю до сих пор. Просто… я не говорила тебе об этом.

— А как же Чарльз?

— Скажу тебе честно, Гарет. Было время, когда я, как и все остальные, постоянно сравнивала вас. Но когда я узнала тебя лучше, я делала это все реже и реже, а если все-таки сравнивала, то сравнение оказывалось в твою пользу. — По его лицу медленно расплылась улыбка, и она поцеловала его. — Потом я поняла, что мы с Чарльзом никогда не были бы счастливы вместе. Мы с ним были слишком похожи. Ты же, наоборот… мне еще никогда и ни с кем не было так весело, как с тобой.

— А вот я, — сказал он, — в отличие от тебя был всегда уверен.

— В чем?

— В том, что люблю тебя.

— И сейчас? — Она попыталась улыбнуться, смахнув выкатившуюся из глаза слезинку.

— А сейчас, моя маленькая женушка, я отнесу тебя наверх и докажу тебе это на деле.

Рассмеявшись, он подхватил ее на руки, отнес в их комнату и там заставил напрочь забыть и о кулачных боях, и о всяких мошенничествах, связанных с ними.

Глава 31

Неудивительно, что после бурной ночи любви с Джульет у Гарета наутро слипались глаза. Он с любовью взглянул на спящую жену, и ему больше всего на свете хотелось бы сейчас остаться с ней и провести вместе не только утро, но и целый день.

Но это, конечно, было невозможно. К девяти часам ему следовало быть на тренировке, а он еще собирался сходить в город и осторожно порасспросить там кое-кого, но так, чтобы никто не заподозрил, что он о чем-то догадывается.

Осторожно, чтобы не потревожить Джульет, он встал босыми ногами на холодный пол, затем поспешно шагнул к креслу, где лежали носки, и, дрожа от холода, натянул их. Несмотря на усталость и тревожные предположения, которыми он вчера поделился с Джульет, у него было хорошее настроение. Почему бы и нет? Те три слова, которые она сказала ему, когда он пришел домой, все еще звучали в его ушах.

Я люблю тебя.

Он улыбнулся и взглянул на лежащую под одеялом жену, темные волосы которой рассыпались по подушке, как испанский веер. Бог свидетель, он тоже ее любил. Он любил ее блестящие волосы и шелковистую кожу, ее темно-зеленые глаза и задорный носик, он любил даже ее мягкий акцент, услышав который люди терялись в догадках, откуда она родом. Он любил ее стройное, сильное тело, полную грудь и крутой изгиб ее талии, ее женственные бедра и живот, который, он надеялся, выносит еще много детишек.