ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Несчастья неустанно преследовали прекрасную Джульет Пейдж — она потеряла жениха Чарльза, ее отвергло его знатное чопорное семейство.Но внезапно вспыхнувшее чувство между ней и благородным Гаретом, бра... Дикарь Данелла Хармон Пролог Ньюман-Хаус, 18 апреля 17 75 года Дорогой брат Люсьен! Я пишу тебе эти строки, когда на объятый тревогой город уже спустились сумерки. Генерал Гейдж, главнокомандующий нашими силами здесь, в Бостоне, приказал нескольким подразделениям, в том числе и моему, направиться ночью в Конкорд, чтобы захватить и уничтожить крупный склад оружия и боеприпасов, принадлежащий мятежникам. Учитывая секретный характер операции, я приказал своему ординарцу Биллингсхерсту отложить отправку письма до завтра, когда операция завершится и утратит секретность. Хотя я от всей души надеюсь, что во время этой вылазки удастся избежать кровопролития как с той, так и с другой стороны, на сердце у меня неспокойно. Я боюсь не за себя, меня беспокоит судьба другого человека. Как ты знаешь из моих предыдущих писем, я встретил здесь молодую женщину, которую полюбил всем сердцем. Почти уверен, что ты не одобришь моих нежных чувств к дочери лавочника, но здесь все видится по-другому, и поверь мне: когда человек находится в трех тысячах миль от дома, любовь для него куда предпочтительнее, чем чувство одиночества. Моя дорогая мисс Пейдж сделала меня счастливым, Люсьен, и сегодня дала согласие выйти за меня замуж. Умоляю тебя понять и простить, потому что я уверен: когда придет время и ты познакомишься с ней, ты полюбишь ее так же, как полюбил я. Брат мой, в эти последние минуты перед боевой операцией меня успокаивает уверенность в том, что ты исполнишь мою единственную просьбу. Если что-то случится со мной — сегодня, завтра или в другое время, пока я нахожусь здесь, в Бостоне, — прояви милосердие и доброту к моему ангелу, к моей Джульет, потому что она для меня — все на свете.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его друг, дико вскрикнув от боли, вскочил на ноги и, выбросив вперед кулак, чуть не снес с плеч светловолосую голову Перри. Но главное, Гарет поднялся, хотя и не вполне пришел в себя, и Перри, не теряя времени, снова вытолкнул его навстречу Мяснику.

Голова у Гарета кружилась, ноги едва держали его.

Он смутно видел окровавленную физиономию Кэмпбелла, которая то попадала в поле его зрения, то исчезала вновь. Толпа орала, требуя, чтобы он собрался с силами, а он чувствовал только боль… пульсирующую острую боль в сломанной руке. Боль в затылке. Кэмпбелл снова осыпал его ударами, но ему даже не хотелось защищаться. Он стоял, покачиваясь на ослабевших ногах, и только бессмысленно моргал при каждом ударе. В той части мозга, которая еще функционировала, теплилась надежда, что Джульет никогда не узнает о том, что случилось. Кэмпбелл все еще нещадно молотил его, и он услышал голос Перри, оравшего: «Это запрещенный удар!» — и повелительный голос Люсьена — черт возьми, неужели это Люсьен? — кричавшего:

— Перри! Останови этот проклятый поединок! Останови немедленно или, клянусь, я отправлю тебя на виселицу за преднамеренное убийство!

— Нет! — закричал Гарет, тряся головой.

И тут началось настоящее столпотворение: Люсьен, пришпорив Армагеддона, въехал на нем по пологим ступеням лестницы прямо на помост, не обращая внимания на возмущенный рев толпы. Орали рефери, орал Спеллинг. Толпа бросилась к самому веревочному ограждению, Кэмпбелл набросился на Гарета, как хищник на свою жертву, и Гарет понял в это мгновение, что если он не предпримет ответных мер, то умрет.

Он собрался с силами, сделал глубокий вдох и остановил Кэмпбелла одним ударом между глаз. Кэмпбелл камнем рухнул на пол. Толпа взревела. Гарет, пошатываясь, отошел к веревочному ограждению, стараясь удержаться на ногах, пока рефери отсчитывает секунды его противнику.

Двадцать восемь… двадцать девять… тридцать. Он схватил кровоточащий кулак Гарета и поднял вверх.

— Победитель!

Зрители бросились вверх по ступеням, приятели мчались к Гарету, перескакивая через веревочное ограждение, Люсьен с грозным видом направлялся прямо к Гарету, который стоял, покачиваясь, с глупой улыбкой на физиономии.

— Знаешь что, Люс… а ведь я стал теперь землевладельцем!

Увидев, как, обогнав его брата, к нему кто-то мчится в развевающихся юбках и с заплаканным лицом, Гарет озадаченно заморгал глазами.

— Джульет? Глазам своим не верю! — только и успел сказать он.

Он долго крепился, но силы иссякли, и он снова потерял сознание, упав на руки Джульет. Она поддерживала его, пока не подошел Люсьен; взвалив брата на плечо, он направился к поджидавшему его Армагеддону. Джульет молча следовала за братьями.