Встав с постели, он увидел под дверью, соединяющей их комнаты, листок бумаги, Он точно помнил, что, уходя от нее, закрыл дверь, опасаясь, что приходящий по утрам слуга может громким голосом потревожить ее сон. Герцогу пришло в голову, что впервые в жизни он заботится о ком-то другом, а не о себе.
По этой же причине он ушел спать в свою комнату, а не провел всю ночь рядом с Эльфой, сжимая ее в объятиях.
Ее превращение в женщину было столь необычным и прекрасным, что герцога переполняла радость при мысли, что она счастлива. Но тут же подумал, что ему надо с еще большей нежностью и заботой относиться к ней.
» Я буду защищать и лелеять ее всю свою жизнь «, — решил герцог.
Ему пришло в голову, что она вернула ему давно утраченные идеалы юности и дала другие, о которых он даже и не подозревал.
Нагнувшись, чтобы поднять лежавшее под дверью письмо, Сильваниус неожиданно ощутил страх.
Что случилось? Зачем ей было писать ему, хотя стоило ей повернуть ручку двери, и она оказалась бы в его объятиях?
Сильваниус решил, что это абсурдно, его страхи беспочвенны, и удивился, что у него тряслись руки, когда он вынимал листок бумаги из конверта.
Эльфа написала всего несколько строк, и он медленно прочитал их несколько раз:
» Я люблю тебя, Сильваниус! Я не смогу вынести ничего, что может отравить или оскорбить нашу любовь. Когда ты позовешь меня, я услышу и вернусь «.
Он понимал, почему Эльфа написала это.
Герцог испытывал то же чувство. Он считал, что их любовь была столь божественной, что стало бы святотатством бросить на нее тень или чем-то отравить ее. А желающих сделать это было немало, начиная с Изабель.
Он хорошо понимал чувства Эльфы, но волновался, не подозревая, куда она могла исчезнуть.
Хотя Эльфа и сказала, что они стали настолько близки, что она услышит, когда он позовет, Сильваниус не мог и часа прожить без нее.
Он стоял посреди комнаты с письмом в руке и напряженно размышлял. Как когда-то он готовил атаку своих солдат, детально изучая обстановку на поле боя, мощь противника и свои собственные силы, когда он тщательно продумывал и планировал обстановку и перестройку своего дома, так и теперь он должен все предельно точно уяснить себе, то есть представить себя Эльфой, пишущей это письмо.
После некоторых размышлений, во время которых он в глубокой задумчивости ходил по комнате, герцог взял колокольчик и вызвал слугу.
Он отдавал приказания резко, четко, решительно, как не делал уже давно.
Час спустя герцог бешеным галопом скакал по полям в направлении дома Норталертонов.
Под ним была одна из самых быстрых лошадей его конюшни, и поэтому он добрался до жилища соседей всего за двадцать минут.
Бросив поводья подбежавшему конюху, герцог Линчестер вошел не через парадный вход, а через боковой и решительно направился прямо в зал.






