ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чтобы разрешить давний спор за землю, герцог Норталертон предложил молодому герцогу Линчестеру свою старшую дочь в жены. Но сердце Каролины принадлежит другому! И тогда, чтобы спасти свою сестру от не... Очарованный Барбара Картленд Глава 1 1870 год Дверь библиотеки открылась, и леди Эльфа Алертон бесшумно проскользнула по ступеням на галерею. Библиотека в доме герцога Норталертона была выдающимся сооружением, вызывавшим возглас восхищения у каждого посетителя, поражая своими величественными размерами и галереей, украшенной медной решеткой сложнейшего узора. Перила лестницы, ведущей наверх, поражали своим изяществом и воздушностью. Нижняя часть ограды представляла собой плотный узор из цветов и листьев, и это частое металлическое кружево делало Эльфу практически невидимой из комнаты снизу. Она любила проводить здесь время в уединении. Вот и сегодня, тихо устроившись с книгой в руках, она читала, надеясь, что, если кто-то и зайдет в библиотеку, скорее всего не обнаружит ее. Раздались легкие шаги и шуршание шелка, из чего Эльфа заключила, что пришла мать. Девушка прекрасно знала, что если та ее увидит, то немедленно пошлет с каким-нибудь заданием в сад заниматься цветами. Герцогиня Норталертон была без ума от своего сада и не могла понять, почему ее дети считали скучным срезать головки увядших цветов, сажать приобретенные в разных концах страны новые редкие сорта или, того хуже, пропалывать клумбы. Она уже давно считала, что ее младшая дочь Эльфа слишком много времени тратит на чтение, отчего в голове у нее сплошной туман, и, как часто герцогиня говорила окружающим, живет «в плену собственного придуманного мира». Эльфа аккуратно перевернула страницу и вновь углубилась в чтение заинтересовавшей ее книги, когда стук двери и голос отца, раздавшийся снизу, заставили ее оторваться от этого занятия. — Ах вот ты где, Элизабет! А я повсюду тебя ищу. Я полагал, ты, как обычно, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он знал, что все женщины, которые вызывали у него интерес и которые, несомненно, отдавали ему свои сердца, никогда не задумывались о том, что он делает для кого-то другого.

Он также понял сегодня утром, что Эльфа открывает перед ним новые горизонты жизни, новые идеалы и цели.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, моя бесценная жена, и постараюсь не разочаровать тебя. Но сейчас, прежде чем мы начнем заниматься еще чем-нибудь, я намерен полностью отдаться медовому месяцу.

Глаза Эльфы засветились от счастья, и она сказала:

— Я поняла это, когда увидела «Мермэйд».

— Она унесет нас в мир грез, — сказал герцог, — где мы сможем говорить друг другу о любви до тех пор, пока ты не решишь, а это будет только твое решение, что надо возвращаться к обычной жизни, которая ждет наг.

Эльфа улыбнулась ему.

— Где бы мы с тобой ни очутились, дорогой Сильваниус, куда бы не занесла нас судьба, всегда найдется… время, когда мы сможем… побыть вдвоем.

С восхитительной простотой она посмотрела на кровать, и герцог рассмеялся смехом счастливого человека.

— Ты можешь не сомневаться, моя колдунья: даже самый занятой человек имеет хотя бы ночи для того, чтобы отдаться лунному свету, звездам, мечтам и, конечно, — любви.

Его голос окреп.

— Я прикажу накрывать на стол, как только ты будешь готова. У нас был тяжелый день, моя дорогая, и я считаю, что нам следует лечь в постель пораньше.

Эльфа ничего не ответила. Она просто подставила свои губы для поцелуя.

Сильваниус поцеловал ее страстно и нежно. Он знал, что это только начало, и ему предстоит не только многому научить ее, но и многому научиться самому.

Это будет не только самая захватывающая и интересная жизнь, о которой он и не мечтал, но и новый жизненный опыт, который он уже не думал приобрести.

Герцог принял бокал бренди от стюарда и, когда тот вышел из салона, поднял его со словами:

— За тебя, моя обожаемая жена! И за наш медовый месяц, который, что бы ни случилось, мы будем повторять каждый год, чтобы не забывать это наше первое совместное путешествие.

Эльфа подняла свой бокал:

— За Сильваниуса! — сказала она просто. Ей не было необходимости добавлять к этом тосту какие-либо слова. То, как при этом сияли ее глаза, лучше всего говорило герцогу о ее чувствах.

Ее платье было того же цвета, что и обивка стен, и ему представилось, что Эльфа принадлежит морскому царству, хотя он и знал, что она связывает себя с лесом.

Во время ужина он додумал, что все, о чем они говорят, живо интересует его.

Сильваниус обнаружил, что ему приходят мысли, которые раньше никогда не посещали голову, у него появились новые идеи, которые он однажды воплотит в жизнь, — все это приходило к нему словно вдохновение от какой-то высшей силы.

— О чем ты думаешь? — спросила Эльфа.