- Ну душой, разумом, то-есть превратить тебя в зомби. Понял?
- Понял. А кто он такой, этот суперагент?
- Я не знаю. И вообще, приготовься. Тебя ждет сегодня нелегкая ночь. Но только это сугубо между нами. Понял?
- Могила, - заверил Орлов. - Спасибо тебе, Тимка!
- Что-то меня совсем растащило с этого коньяка, - признался кот. Полезу под стол, отдохну чуток. И вот ещё что. О том, что меня видел Агапкину ни слова. А то выгонит на чердак. А там такие сквозники. Ни в моем возрасте и ни с моим радикулитом по чердакам лазить.
- Будь спокоен, Тимка. Можешь на меня расчитывать. Может быть ты...
- Нет, Гриша, - перебил его кот. - На мою помощь не расчитывай. Я трус по природе. Если что, сходу тебя продам. Так-что, тебе лучше со мной не связываться. Так спокойнее. Ну, бывай! Удачи тебе, Гриша!
- Спасибо, Тимка! - ещё раз поблагодарил его Григорий. Замечательный, оказался кот. Из всех, кого он встретил в этом городе, Тимка был самым порядочным.
А впереди Орлова ждала ночь. Проблема прожить её до утра была, по всему, весьма проблематична. И главное аппелировать не к кому. Сам угодил в эту историю по собственной глупости.
4. Первое Великое видение Максима.
Из-за дальней островерхой горной гряды, тающей в сиреневой дымке, показалось величественное ослепительно-оранжевое светило. Оно было огромным, раза в три больше солнца. Его первые лучи достигли великой долины, в мгновение преобразив все вокруг. Крохотными яркими звездочками вспыхнули росинки на высоких травах, крупные прекрасные цветы повернули к светилу головы, птицы встретили его приход многоголосым пением.
У Максима радостно и гулко забилось сердце от этой красоты и от предчувствия приблежения той минуты, ради которой он и был рожден. Он это знал. Знал наверняка. И это светило, и эту прекрасную долину он уже не раз видел в пророческих снах своих. И знал, что сделает в следующую секунду. Он пошел по Великой долине навстречу дальним горам. Холодная роса обжигала его босые ноги, молодой упругий ветер бил в лицо, развивал белые одежды, горячее светило обжигало кожу. Шел под неумолочный высокий звон сонмища цикад - этого гимна торжества жизни, а встречавшиеся на пути благородные львы и грациозные антилопы, мощные, страшные на вид носороги и ни менее мощные бизоны, волки и зайцы, медведи и лисицы, кони, коровы, олени и другое малое и большое зверье ели сочную духмяную траву и провожали его добрыми и кроткими взглядами.
Так шел он день и ночь, и ещё день и ночь. В кровь сбились его ноги, запылились и обветшали белые одежды. А он все шел, шел, шел. И не испытывал ни боли, ни усталости, ни голода и жажды. Приближение великой минуты наполняло все его естество могучей энергией, удесятеряло силы.
Лишь к полудню третьего дня достиг он подножия гор.






