Ему предстояло ни только присутствовать при этой трагикомедии, но быть непосредственным её участником. И он приготовился к самому худшему, к любым неожиданностям.
Старичок тем временем, действительно, очень быстро насытился. Достал носовой платок, тщательно вытер им бороду, подхалимски осклабился.
- Ну и молочко у вас, Сильва! Прям, слаще крем-брюле. Честное слово!
- Ладно, канай отсюдова, декадент паршивый. Не мешай нашей светской беседе.
- Ага, ага, - с готовностью ответил тот и, надев очки, удалился.
- А почему он вас Сильвой называет?
- А! - махнула она рукой. - Для него все Сильвы. Он ведь жертва неудавшегося эксперимента.
- Как это? - не понял Григорий.
- Вы ничего про это не слышали?
- Нет.
- Он ведь задумывался как производитель.
- Как кто?! - в мозгу у Орлова уже что-то начинало поскрипывать и греться от перенапряжения.
- Так. Производитель! - удивилась она его удивлению.
- Странно, - пробормотал он.
- Ничего странного. Обыкновенно. Так вот, эксперимент был уже почти-что завершен, когда какой-то шпион привез из этой самой Бразильской сильвы...
- Сельвы, - поправил её Орлов.
- Ну да, - кивнула она. - Пока не привез тот самый вирус и не подлил его в раствор. И вместо производителя получился этот заморыш. Вирус тот в народе прозвали Сильвой. Вот он и шизанулся на этом вирусе, всех им называет.
- Эту историю вам, наверное, родители рассказали?
Она очень удивилась вопросу. С открытым ртом и вылупленными глазами, долго смотрела на него, не мигая, будто её заклинило.
- А, так вы это пошутили?! - наконец, "догадалась" она.
Он ничего не понимал в происходящем. Абсолютно. Что же её удивило в его вопросе?
- Ну, отчего же, - пробормотал Григорий, вконец сбитый с толку.
- Я ж сама была свидетелем этого эксперимента, - объяснила Венера, не обращая внимания на его бессвязное бормотание.
- Как так - свидетелем?! - не понял Григорий. - Ведь он же старик, а вы ещё женщина в самом соку.
- Но ведь он же задумывался как производитель.
- Ну и что?
- А производители живут ни более пятнадцати лет.
- Вы хотите сказать, что ему...
- Ну да, не больше тринадцати-четырнадцати лет.
Вдруг, в мозгу у Орлова что-то щелкнуло, будто открылся какой клапан и оттуда потекли свежие мысли, хоть как-то проливающие, пусть смутный, но все же свет на происходящее.
- Скажите, а сколько у вас этого... Ну, как его... - указал на её груди.
- Молока? - простодушно спросила Венера.
- Ну да. Его родимого?
- А шут его знает. Раньше, когда я жила в семье, то хозяйка постоянно два раза доила меня: утром и вечером. Тогда я давала по двенадцать литров. Но, однажды, застукала со своим муженьком в постели и выгнала на улицу. А сейчас сколько эти побирушки выдуют за день, понятия не имею. У меня ведь счетчиков нет.
- Понятно, - пробормотал он потеряно.






