Но… Мы не подчинимся. Мы уйдем. Сегодня днем. Под Северными Холмами нас никто не найдет. В стае слишком мало смельчаков соваться в запретные места. И еще меньше тех, кто посмеет сойтись со мной один на один. Пройдет время. Совет успокоиться. Тогда и вернемся.
– Ты правильно решил. Детеныш слишком мал, чтобы отвечать за будущее. К тому же, он станет хорошим братом нашей Росси. Давай собираться. Дорога длинна, а ночь уже на закате… Шерл, как нам его назвать?
– Давай дадим детенышу имя, как раньше. Когда еще наши предки жили под Великим Светилом.
– " Счастливчик, которого нашли на закате ночи"?
– Да. Хорошее имя. «Счастливчик, которого нашли на закате ночи». Или просто – Счастливчик.
– Я уважаю тебя, муж мой.
– Я тоже уважаю тебя.
Десять планетных лет спустя.
– Чат! Ча—ат!? Я сдаюсь и больше с тобой не играю. Мне надоело. И я иду домой.
Росси вылезла из только что прорытого узкого туннеля, окинула взглядом детскую площадку, ничего подозрительного не заметила и с досады треснула твердой лопаткой правой кисти по куску сталактита, оставшегося с прошлой игры. Белый наплыв срезало словно острием ножа, и Росси с удовлетворением подумала, что ее руки становятся такими же сильными, как и у мамы.
– Чат. Я не шучу. Если ты сейчас же не выйдешь, я скажу папе, что ты снова бегал к Пресному Озеру.
Земля под ее ногами зашевелилась, ушла, словно затянутая воронкой, и из образовавшейся дыры, показалось недовольное лицо Чата.
Росси взвизгнула, легко шлепнула наружной стороной лопатки по плечу мальчишки и проворно отпрыгнула в сторону.
– Проиграл, проиграл!
– Это нечестно, – Чат, опершись руками о края воронки, выбросил мускулистое тело наружу, – Ты, Росси, играешь не по правилам, как самая обычная ябеда. И вообще, мне надоели эти детские игры.
Чат опустился на корточки и принялся неторопливо засыпать яму.
Росси пристроилась рядом. Подперев обеими лопатками голову, она внимательно наблюдала за действиями сводного брата.
Все—таки он странный. И хотя мама говорит, что в брате ничего необычного нет, она то знает, что Чат ни капельки не похож ни на маму, ни на папу, ни на нее, Росси. Взять хотя бы руки. Полюбуйтесь на эти разрезанные лопатки. Ими же совершенно невозможно прокапывать в Толще Путь. Слабые отростки, не пригодные ни на что. Просто удивительно, как он еще умудряется делать себе Дорогу. Не то что она, Росси.
Росси перевела взгляд на свои черные, отполированные до ослепительного блеска твердые, словно сталь, кисти рук.
А голова у брата совсем смешная. Мягкие волосы, которые почему—то так любит гладить мама, ни одной защитной пластины на черепе. А уши! Смех, да и только! Открыты со всех сторон. Не зря же папа каждый день ругается, требуя от брата, чтобы тот постоянно очищал ушные раковины от земли.






