Только б алебастровый тот ирис, горлицу, прикованную к сердцу, ту сиделку, что луну слепую в ночь мою последнюю не впустит.
Я прошу одну эту руку, что меня обмоет и обрядит. Я прошу одну эту руку, белое крыло моей смерти.
Все иное в мире - проходит. Млечный след и отсвет безымянный. Все - иное; только ветер плачет о последней стае листопада.
VII
КАСЫДА О РОЗЕ
Роза, уже становясь неземною, искала не утренний проблеск искала иное.
Не жаждала света, ни тьмы не просила, ни зноя рубеж полусна-полуяви, искала иное.
Роза, застыв под луною, на небе искала не розу искала иное.
VIII
КАСЫДА О ЗОЛОТОЙ ДЕВУШКЕ
В воде она застыла и тело золотое затон позолотило.
Лягушками и тиной пугало дно речное. Пел воздух соловьиный и бредил белизною. Ночь таяла в тумане, серебряном и светлом, за голыми холмами под сумеречным ветром.
А девушка вздыхала, над заводью белея, и заводь полыхала.
Заря горела ясно, гоня стада коровьи, и, мертвая, угасла с венками в изголовье. И соловьи рыдали с горящими крылами, а девушка в печали расплескивала пламя.
И тело золотое застыло цаплей белой над золотой водою.
IX
КАСЫДА О СМУТНЫХ ГОРЛИЦАХ
Две горлицы в листьях лавра печалились надо мною. Одна из них была солнцем, другая была луною. Спросил я луну: Сестрица, где тело мое зарыли? Над сердцем моим, - сказала, а солнце раскрыло крылья. И я вдалеке увидел, по пояс в земле шагая, две снежных орлицы взмыли, п девушка шла нагая. Спросил я у них: Сестрицы, где тело мое зарыли? Над сердцем, - луна сказала, а солнце сложило крылья. И я двух нагих голубок увидел в тени орлиной и были одна другою, и не было ни единой. """"""""
Федерико Гарсиа Лорка
Стихи разных лет ЭТО - ПРОЛОГ
В этой книге всю душу я хотел бы оставить. Эта книга со мною на пейзажи смотрела и святые часы прожила.
Как больно за книги! Нам дают они в руки и розы, и звезды, и медленно сами уходят.
Как томительно видеть те страданья и муки, которыми сердце свой алтарь украшает!
Видеть призраки жизней, что проходят - и тают, обнаженное сердце на бескрылом Пегасе;
видеть жизнь, видеть смерть, видеть синтез вселенной: встречаясь в пространстве, сливаются вместе они.
Стихотворная книга это мертвая осень; стихи - это черные листья на белой земле,
а читающий голос дуновение ветра: он стихи погружает в грудь людей, как в пространство.
Поэт - это дерево с плодами печали: оно плачет над тем, что любит, а листья увяли.
Поэт - это медиум природы и жизни, их величие он раскрывает при помощи слов.
Поэт понимает все, что непонятно, и ненависть противоречий называет он дружбой.
Он знает: все тропы равно невозможны, и поэтому ночью по ним он спокойно идет.
По книгам стихов, среди роз кровавых, печально проходят извечные караваны;
они родили поэта, и он вечерами плачет, окруженный созданьями собственных вымыслов.






